Магия (Книга Четыре): различия между версиями

''Здесь описываются орудия мага и их магическое значение, утварь храма, в котором он работает, и modus operandi того, кто имеет право называться адептом. Несмотря на изобилие надежных сведений магического характера, которые будут бесценны для всякого, кто избрал путь церемониальной магии как средство Достижения, лучше всего согласующееся с его темпераментом, в книге встречаются и несообразности, абсурдность которых бросается в [[Глаза|глаза]]. Например, нам сообщают, что Магическая Чаша «полна горечи, крови и хмеля»; но в другом месте утверждается, что та же чаша — это «небесная пища мага». На стр. 39 черным по белом сказано, что «всякое желание, кроме желания полностью предать свое “я” Возлюбленному, есть [[Черный цвет|Черная]] Магия», но на стр. 81 мы читаем: «…чтобы достичь Совершенной Истины, душа должна погрузиться в полную мнимость». Далее по поводу склонностей, дремлющих в нас, заявляется: «Для того, чтобы их разрушить, необходимо пробудить их и, так сказать, вывести на свет». Как будто нас призывают не довольствоваться простым созерцанием всевозможных ужасов ада, но приложить все усилия, чтобы материализовать их в магической мастерской нашего ума! Вызывать тех самых демонов, которых в итоге все равно нужно уничтожить, представляется по меньшей мере излишним, чтобы не сказать «опасным». На стр. 100 мы читаем: «Чтобы преодолеть ум, прежде следует разрушить его и погрузить в своего рода безумие». И это тоже видится нам излишне суровым, хотя после того, как мы призовем псоглавых демонов Бездны, это, вероятно, произойдет само собой. Те немногие, кто переживет муки этого способа посвящения, наверняка окажутся людьми, во всех отношениях исключительными, однако мы сомневаемся, что выживший имеет моральное право приглашать других пройти по его стопам или даже просто утверждать, что этот метод безопасен хоть для кого-то, кроме него самого. Там, где выигрывает один, другой может остаться в убытке. Тем не менее, если к этой книге подойти благоразумно, она поможет исследователю проникнуть сквозь туманы, окутывающие писания средневековых магов. Он определенно поймет, что за их таинственной символикой скрыты самые возвышенные истины. Да и в целом автор разбирает самые невразумительные вопросы с исключительной ясностью, и одного этого достаточно, чтобы рекомендовать его книгу широкой публике. Внятность изложения далеко не всегда соседствует трансцендентным опытом настолько близко, как в этом случае. И мы смело можем заключить, что оккультный труд такого рода окажет решающее влияние на большинство из тех, кто его прочтет.''