История:Март-25

День в истории: 25 Марта

25 марта 1900 года Алистер Кроули получил от Сестры Deo Date (миссис Гариэтты Доротеи Хантер) письмо с уведомлением о том, что лондонское отделение Золотой Зари отказалось признать его посвященным Второго ордена, несмотря на то что С.Л. Макгрегор Мазерс посвятил его в степень 5°=6° в парижском храме Ордена.

25 марта 1510 года в Барантоне (Нормандия, Франция) родился Гийо́м Посте́ль (ум. в 1581 г.) — французский философ-мистик и гуманист XVI века. Получил известность как комментатор и переводчик книг по каббале, а также как создатель универсальной теократической концепции. Выходец из бедной семьи, Постель сумел устроиться слугой ректора парижского коллежа Сент-Барб и самостоятельно изучил латынь, греческий и древнееврейский языки.

Наследие Постеля обширно и разнообразно; стиль его сочинений, соединяющих в себе научные выкладки с мифопоэтическими и откровенно визионерскими, чрезвычайно затемнён. Среди написанных им книг — труды в области истории, географии, филологии, религии. Несомненный интерес представляет его трактат «О государстве турок» («La République des Turcs», 1540; расширенное издание — 1560), где содержится апология Османской империи времён Сулеймана I. Книга «Сокровище Вселенских Пророчеств» («Le thrésor des Prophéties de l’Univers», возможно, впервые издана в 1552) во многом предвосхищает «Центурии» Нострадамуса ([1] (недоступная ссылка с 10-05-2013 (341 день))). В 1566 году вышла подписанная именем секретаря Постеля книга «Чудо в Лане» («Le Miracle de Laon»), где изложен имевший место в XVI веке в городе Лан случай изгнания дьявола через таинство Евхаристии.

Главное сочинение Постеля — трактат «О вселенском согласии» («De orbis terrae concordia»), опубликованный в 1543 году в Базеле. Здесь излагается отчасти навеянная Жаном Боденом теория всемирной монархии, которую Постель считал вполне осуществимой в не слишком отдалённом будущем. По мнению Постеля, надлежит преодолеть разобщенность и отсутствие взаимопонимания между народами, порожденное вавилонским столпотворением; выход — в выявлении и всеобщем изучении материнского праязыка. Таким языком Постель считал древнееврейский — язык Адама и Евы. Доктрина Постеля носит националистический характер, так как собирание народов под эгидой древнееврейского языка должен осуществить, по его мнению, французский монарх.

В ходе следующей поездки (в Италию) Постель познакомился с Игнатием Лойолой (1544), стал членом ордена иезуитов, но впоследствии был исключён из него. В 1547-1549 годах находился в Венеции, где служил капелланом госпиталя святых Иоанна и Павла и цензором книг на иврите. Здесь же он стал исповедником ясновидящей матери Иоанны, которая оказала большое влияние на формирование его взглядов. После кончины Иоанны он счёл её Венецианской Девой, продолжившей дело Орлеанской Девы - Жанны д’Арк и воплощением Души мира. В 1551 или 1552 году Постель объявил себя претерпевшим трансмутацию первенцем Венецианской Девы и выразил готовность продемонстрировать своё бессмертие на костре.

По свидетельствам очевидцев, в Венеции Постель проповедовал, что все религии – мусульманскую, иудейскую и христианскую – следует сплавить воедино. Постель желал объединить весь известный мир под гегемонией французского короля, при том что духовная власть по-прежнему должна была оставаться в руках папы, хотя последнего теперь избирала бы светская ассамблея. Постель выступал поборником единой религии, единого короля, единого папы и единого человечества. Этот проект привлек внимание многих ученых и государственных деятелей. Естественно, немцам не могла прийтись по вкусу идея французской гегемонии; и все же, император, как ни странно, защищал Постеля и направил его в Вену для наблюдения за публикацией арабских книг. Противники Постеля вообще были на удивление снисходительны к нему: этот ученый энтузиаст казался им скорее безобидным мечтателем, чем опасным революционером. Однако сам Постель относился к своим планам чрезвычайно серьезно. Планы эти были абсолютно непрактичны и до нелепости грандиозны, однако они свидетельствуют о нерушимой вере Постеля в силу человеческого разума.

Постель заявлял, что воспринял свои идеи посредством божественного откровения, прочтя волю Господа по звездам. Он был убежден, что вечные законы записаны на небосводе древнееврейскими буквами. Если правильно соединить звезды воображаемыми линиями, то получатся буквы и слова. Позднее эту идею заимствовал каббалист Гаффарель, библиотекарь кардинала Ришелье.

Кроме того, Постель заботился об очищении и совершенствовании христианской веры. Будучи синкретистом гностического толка, он разделял внимательное отношение гностиков к женскому полу. Душа, по мнению Постеля, разделена на мужскую и женскую части (animus и anima), из которых первая находится в мозге, а вторая – в сердце. Христос спас только мужскую часть души; женская же все еще ждет своего искупления, которое может состояться лишь с помощью женщины. Эту избранную женщину-Спасительницу Постель встретил в Венеции. Ее звали Иоанной; ей было пятьдесят лет, и она умерла, не успев завершить свою миссию. Однако дух ее проник в Постеля, который с тех пор утверждал, что является одновременно и мужчиной, и женщиной.

Если бы Постель ограничился лишь общерелигиозными соображениями и политическими планами, то, вероятно, ему не пришлось бы испытать на себе открытую вражду. Однако этот идеалист и маг увлекся идеями Игнатия Лойолы – основателя ордена иезуитов, – с которым он встретился в Риме. Поначалу они нашли общий язык, и Постеля приняли послушником в Общество Иисуса. Но спустя одиннадцать месяцев Постель вынужден был выйти из ордена, так как Лойола осудил его интерес к восточной литературе и реформаторские планы. Стоило Постелю покинуть ряды иезуитов, как его заточили в тюрьму. Казалось, остаток жизни он был обречен провести в застенках святой инквизиции. Однако в Риме вспыхнуло восстание, тюрьмы были открыты, и Постель бежал. После этого он еще некоторое время путешествовал, а затем осел в Париже, где вновь занял место профессора восточных языков.

Он приобрел такую популярность, что ни одна аудитория в университете не могла вместить всех желающих послушать его лекции. Но он по-прежнему проповедовал свои мистические идеи, хотя уже и не столь явно. Кто-то донес на Постеля властям, и ему пришлось отречься от некоторых своих тезисов. Впрочем, это отречение ни в коей мере не являлось капитуляцией. Постель отстаивал свои идеи с величайшим достоинством, согласившись внести кое-какие поправки лишь в вопрос об Иоанне, венецианской деве. Текст отречения, составленный для Екатерины Медичи, так и не был опубликован. Он сохранился в рукописном виде в парижской Национальной библиотеке. Постелю в конце концов позволили удалиться в монастырь Сен-Мартен-де-Шамп, где он и провел остаток своих дней.

Спустя несколько веков Симон был также Гийомом Постэлем. — Разносил письма? — Идиот. Это был ученый эпохи Возрождения, который читал по-еврейски… — По-древнееврейски. — Какая разница? Он читал на этом языке так, как сейчас мальчишки читают о приключениях Мики Мауса. Ему достаточно было бросить беглый взгляд. Так вот, в одной больнице в Венеции он встретил старую и неграмотную служанку — его Джоанну. Он увидел ее и сказал себе: «Вот, я понял, она — новое воплощение Софии, Эннойи, она — Великая Мать Мира, сошедшая к нам, чтобы искупить весь мир с его женской душой». Постэль увез Джоанну с собой, и все считали его безумцем, а он — он хотел вызволить ее из плена ангелов, а когда она умерла, он целый час смотрел на солнце, а потом много дней не ел и не пил, весь наполненный Джоанной, хотя ее уже не было среди живых, но для него она как бы и не умирала, потому что она всегда здесь, она прикована к миру и время от времени является или, как это сказать?.. воплощается