53 417
правок
Marsyas (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Marsyas (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
Строка 1: | Строка 1: | ||
[[Файл:Valentin9.jpg|thumb|200px|left|<center>'''Изображение Валентина в «Нюрнбергской хронике» 1493 г.'''</center>]]{{Гностицизм}}'''Валентин''' (''греч.Οὐαλεντῖνος,'' ок. 100 — ок. 160) — один из самых известных раннехристианских [[Гностицизм|гностических]] богословов. Основал свою школу в Риме. Если верить ''Тертуллиану'', Валентин был кандидатом в епископы, но основал свою собственную группу, когда епископом был выбран другой. Валентин создал множество сочинений, но от них сохранились лишь фрагменты, в основном те, которые цитируются в качестве опровержения в работах его оппонентов. Этих фрагментов недостаточно для реконструкции его системы, однако ересиологи, начиная с ''Иринея Лионского'', предпринимали собственные обстоятельные усилия для осуществления такой реконструкции. | [[Файл:Valentin9.jpg|thumb|200px|left|<center>'''Изображение Валентина в «Нюрнбергской хронике» 1493 г.'''</center>]]{{Гностицизм}}'''Валентин''' (''греч.Οὐαλεντῖνος,'' ок. 100 — ок. 160) — один из самых известных раннехристианских [[Гностицизм|гностических]] богословов. Основал свою школу в Риме. Если верить ''Тертуллиану'' (155/165— 220/240), Валентин был кандидатом в епископы, но основал свою собственную группу, когда епископом был выбран другой. Валентин создал множество сочинений, но от них сохранились лишь фрагменты, в основном те, которые цитируются в качестве опровержения в работах его оппонентов. Этих фрагментов недостаточно для реконструкции его системы, однако ересиологи, начиная с ''Иринея Лионского'', предпринимали собственные обстоятельные усилия для осуществления такой реконструкции. | ||
Включен [[Кроули, Алистер|Алистером Кроули]] в [[Святые, гностические|Список святых]] [[Гностическая Католическая церковь|Гностической католической церкви]]. | Включен [[Кроули, Алистер|Алистером Кроули]] в [[Святые, гностические|Список святых]] [[Гностическая Католическая церковь|Гностической католической церкви]]. | ||
Строка 9: | Строка 9: | ||
Как показывают немногочисленные фрагменты, сохраненные Климентом Александрийским, Валентин был не только теологом, но и проповедником и даже поэтом. | Как показывают немногочисленные фрагменты, сохраненные Климентом Александрийским, Валентин был не только теологом, но и проповедником и даже поэтом. | ||
В своих проповедях и письмах он учил о возникновении этого мира, обители [[Смерть|смерти]] и несправедливости, в результате ошибки, которая должна быть исправлена. Именно эту задачу призваны выполнить гностики. Они пришли в этот мир для того, чтобы победить смерть и разрушить ее. Небесный «свет» знания противопоставляется «огню» незнания, «который притаился у корней всего сущего» и в один прекрасный день воспламенится и поглотит весь мир, погибнув при этом сам. Человек забыл свою истинную небесную природу, которой страшатся даже ангелы. Однако божественное Провидение, согласно Валентину, посещает сердца тех, кто готов принять его, и очищает их от грязи и духов зла, там поселившихся. Только тогда человек снова вспоминает, кто он есть, каково его истинное происхождение и предназначение. Он узнает в себе образ небесного Человека. Это знание есть радость и откровение истины для тех, кто получил его. | В своих проповедях и письмах он учил о возникновении этого мира, обители [[Смерть|смерти]] и несправедливости, в результате ошибки, которая должна быть исправлена. Именно эту задачу призваны выполнить гностики. Они пришли в этот мир для того, чтобы победить смерть и разрушить ее. Небесный «свет» знания противопоставляется «огню» незнания, «который притаился у корней всего сущего» и в один прекрасный день воспламенится и поглотит весь мир, погибнув при этом сам. Человек забыл свою истинную небесную природу, которой страшатся даже [[ангелы]]. Однако божественное Провидение, согласно Валентину, посещает сердца тех, кто готов принять его, и очищает их от грязи и духов зла, там поселившихся. Только тогда человек снова вспоминает, кто он есть, каково его истинное происхождение и предназначение. Он узнает в себе образ небесного Человека. Это знание есть радость и откровение истины для тех, кто получил его. | ||
Валентиниане учили, что есть три типа людей: духовные, психические и материальные; и что только духовные люди получили [[гнозис]] (знание), которое позволит им вернуться к божественной Плероме, в то время как те, кто обладает психической природой (обычные христиане), обретут меньшую или неопределенную форму спасения, а те, кто имеет материальную природу, были обречены на гибель: | Валентиниане учили, что есть три типа людей: ''духовные'', ''психические'' и ''материальные''; и что только духовные люди получили [[гнозис]] (знание), которое позволит им вернуться к божественной Плероме, в то время как те, кто обладает психической природой (обычные христиане), обретут меньшую или неопределенную форму спасения, а те, кто имеет материальную природу, были обречены на гибель: | ||
: <blockquote>«''...От Адама произошли три рода, первый из них неразумный род, род Каина, второй — разумный и праведный, род Авеля, третий же — духовный, и это род Сифа. [Люди], созданные из праха, созданы "по образу", душевные — "по подобию", духовные же — "лично" (και Ιδίαν). И об одном только этом третьем роде сынов Адама сказано: "Это книга поколений человеческих" (Быт. 5:1). Сиф, как подобает духовной натуре, не пас стада и не сеял, а произвел сына. Это он "надеялся, что Бог призовет его Своим именем" и взирал вверх, его родина — небеса и не принадлежит он этому миру'' (Быт. 4: 2. 26)»[[Валентин#Примечания|[1]]].</blockquote> | : <blockquote>«''...От Адама произошли три рода, первый из них неразумный род, род [[Каин|Каина]], второй — разумный и праведный, род [[Авель|Авеля]], третий же — духовный, и это род Сифа. [Люди], созданные из праха, созданы "по образу", душевные — "по подобию", духовные же — "лично" (και Ιδίαν). И об одном только этом третьем роде сынов Адама сказано: "Это книга поколений человеческих" (Быт. 5:1). Сиф, как подобает духовной натуре, не пас стада и не сеял, а произвел сына. Это он "надеялся, что Бог призовет его Своим именем" и взирал вверх, его родина — небеса и не принадлежит он этому миру'' (Быт. 4: 2. 26)»[[Валентин#Примечания|[1]]].</blockquote> | ||
[[Файл:Pleroma Valentina.jpg|мини|'''Карта Плеромы по Валентину из статьи Е.П. Блаватской «Pistis Sophia»''']] | [[Файл:Pleroma Valentina.jpg|мини|'''Карта Плеромы по Валентину из статьи Е.П. Блаватской «Pistis Sophia»''']] | ||
Валентин и его последователи, как и все гностики, об учении которых нам известно более или менее ''достоверно'', проповедовали, что Знание человека о своей подлинной природе является ключом к его спасению. Согласно ересиологам, оно было как необходимым, так и достаточным условием для его спасения, однако на деле ''достаточным'' оно не было — гностики точно так же, как и другие ранние христиане, опираясь на доступное им апостольское предание, проповедовали непреходящую ценность любви к ближнему и аскетическую (о чем свидетельствуют практически все дошедшие до нас гностические тексты из коптских рукописных кодексов) нравственность. В учении античных гностиков, включая валентиниан, судя по всему, никогда не было места никакому «гностическому либертинизму», на чем часто настаивали их противники-ересиологи, чтобы опорочить их в глазах остальных современников-христиан, число которых постоянно росло. | Валентин и его последователи, как и все гностики, об учении которых нам известно более или менее ''достоверно'', проповедовали, что Знание человека о своей подлинной природе является ключом к его спасению. Согласно ересиологам, оно было как необходимым, так и достаточным условием для его спасения, однако на деле ''достаточным'' оно не было — гностики точно так же, как и другие ранние христиане, опираясь на доступное им апостольское предание, проповедовали непреходящую ценность любви к ближнему и аскетическую (о чем свидетельствуют практически все дошедшие до нас гностические тексты из коптских рукописных кодексов) нравственность. В учении античных гностиков, включая валентиниан, судя по всему, никогда не было места никакому «гностическому либертинизму», на чем часто настаивали их противники-ересиологи, чтобы опорочить их в глазах остальных современников-христиан, число которых постоянно росло. | ||
Строка 44: | Строка 44: | ||
Именно эта система Божественных Эманаций, число которых доведено до 30, и является характерной чертой валентинианства. Она нашла себе место во всех его разветвлениях; изменениям подвергался лишь порядок исхождения Эонов или сами их Имена. Возможно, что Валентин заимствовал идею эманации у [[Василид|Василида]], чьим учеником его считали некоторые древние авторы, но дал ей иное развитие: вместо василидианских одиночных Проявлений Божества у него, как и у мифического [[Симон Волхв|Симона Мага]], мы видим парные, взаимодополняющие Эманации. Это дало ересиологам повод обвинить Валентина в нечистом воображении, якобы приписывающем Божеству проявления мужского и женского рода по образцу земного супружества[[Валентин#Примечания|[6]]]. На самом же деле, половое разделение божеств у Валентина и у гностиков в целом было весьма условным, используемым исключительно для лучшего понимания сложных космологических построений. | Именно эта система Божественных Эманаций, число которых доведено до 30, и является характерной чертой валентинианства. Она нашла себе место во всех его разветвлениях; изменениям подвергался лишь порядок исхождения Эонов или сами их Имена. Возможно, что Валентин заимствовал идею эманации у [[Василид|Василида]], чьим учеником его считали некоторые древние авторы, но дал ей иное развитие: вместо василидианских одиночных Проявлений Божества у него, как и у мифического [[Симон Волхв|Симона Мага]], мы видим парные, взаимодополняющие Эманации. Это дало ересиологам повод обвинить Валентина в нечистом воображении, якобы приписывающем Божеству проявления мужского и женского рода по образцу земного супружества[[Валентин#Примечания|[6]]]. На самом же деле, половое разделение божеств у Валентина и у гностиков в целом было весьма условным, используемым исключительно для лучшего понимания сложных космологических построений. | ||
Дело в том, что, как отмечает ''Юлия Данзас'', в своей системе Божественных Эманаций Валентин пытался выразить образами, ''доступными человеческому воображению'', бесконечную смену проявлений и потенций непознаваемого идеального мира Божества. При вдумчивом разборе текстов становится ясным, что мужские наименования Эонов, обозначаемые прилагательными (Нестареющий, Самородный, Неподвижный, Желанный и т. п.), характеризуют ''свойства'' Неизъяснимого и Неизречённого Первоначала, тогда как наименования женского рода, обозначаемые существительными (Смешение, Вера, Любовь, Премудрость и т.п.) дополняют первые и олицетворяют ''потенции'' Непостижимого и Всемогущего Творчества[[Валентин#Примечания|[7]]]. В свою систему эманаций Валентин вложил глубокую идею, обычную в древней философии, о пассивном начале, символически изображаемом женским элементом, содержащим творческие потенции, но развивающим эти потенции лишь при воздействии активного, мужского, начала. Эта же идея нашла выражение у Валентина в дальнейшем грандиозном космологическом мифе, начинающемся с отпадения от Плеромы её последнего члена, Мудрости, призванной быть переходной ступенью от Мира Идеального к Миру Реальному. | Дело в том, что, как отмечает исследовательница гностицизма ''Юлия Данзас'', в своей системе Божественных Эманаций Валентин пытался выразить образами, ''доступными человеческому воображению'', бесконечную смену проявлений и потенций непознаваемого идеального мира Божества. При вдумчивом разборе текстов становится ясным, что мужские наименования Эонов, обозначаемые прилагательными (Нестареющий, Самородный, Неподвижный, Желанный и т. п.), характеризуют ''свойства'' Неизъяснимого и Неизречённого Первоначала, тогда как наименования женского рода, обозначаемые существительными (Смешение, Вера, Любовь, Премудрость и т.п.) дополняют первые и олицетворяют ''потенции'' Непостижимого и Всемогущего Творчества[[Валентин#Примечания|[7]]]. В свою систему эманаций Валентин вложил глубокую идею, обычную в древней философии, о пассивном начале, символически изображаемом женским элементом, содержащим творческие потенции, но развивающим эти потенции лишь при воздействии активного, мужского, начала. Эта же идея нашла выражение у Валентина в дальнейшем грандиозном космологическом мифе, начинающемся с отпадения от Плеромы её последнего члена, Мудрости, призванной быть переходной ступенью от Мира Идеального к Миру Реальному. | ||
Из сжатого пересказа Иринея нельзя установить, ''каким образом'' в Плероме, в Самодовлеющей Полноте Божественной Сущности, появляется неудовлетворённость, побуждающая Софию искать творческой деятельности вне этой Полноты Божества. Это — наиболее неясное для нас место в валентинианской системе в том виде, в котором она дошла до нас. В Низшем Эоне изображается первоначальное развитие Потенции Творчества, постепенно переходящее к реальной деятельности, вне эссенции Самодовлеющего Божества. В этом процессе творчества и заключается осквернение Чистой Идеи Божества, и поэтому Низший Эон является отпадшим от Божественной Сущности. | Из сжатого пересказа Иринея нельзя установить, ''каким образом'' в Плероме, в Самодовлеющей Полноте Божественной Сущности, появляется неудовлетворённость, побуждающая Софию искать творческой деятельности вне этой Полноты Божества. Это — наиболее неясное для нас место в валентинианской системе в том виде, в котором она дошла до нас. В Низшем Эоне изображается первоначальное развитие Потенции Творчества, постепенно переходящее к реальной деятельности, вне эссенции Самодовлеющего Божества. В этом процессе творчества и заключается осквернение Чистой Идеи Божества, и поэтому Низший Эон является отпадшим от Божественной Сущности. | ||
Строка 50: | Строка 50: | ||
В изложении Иринея эта символика представлена в следующем виде: София (последний член Плеромы) взглянула ввысь и возжелала стать подобной Неизречённому Началу, создав из себя ряд совершенных эманаций. Но этот импульс творчества ей непосилен и влечёт за собой её отпадение от Совершенной Полноты Божества. Плерома за ней замыкается, и отныне отделяется от падшей Софии таинственным Пределом (Орос). Двадцать Девятый член Плеромы, соответствующий Софии в Последней Сизигии, т. е. Мужской Эон ''Желанный'', оставшись без своей пары, втягивается обратно всей Плеромой и растворяется в ней. Так на месте Последней Сизигии образуется пустота, — гармония Божественной Полноты нарушена, и в самую Сущность Божества закрадывается неудовлетворённость, желание восстановить поколебленное равновесие Плеромы. Здесь мы видим образное выражение чрезвычайно глубокой мысли: мировая драма Богоискательства развёртывается не в одном только низшем мире, но и в высшей умозримой Области Божественной Идеи. Если низший мир жаждет реинтеграции в Божественную Сущность, то и высший, «идеальный», мир Божества стремится к возвращению в первобытное состояние Самодовлеющей, Бесстрастной, неизъяснимо-бездеятельной Полноты. | В изложении Иринея эта символика представлена в следующем виде: София (последний член Плеромы) взглянула ввысь и возжелала стать подобной Неизречённому Началу, создав из себя ряд совершенных эманаций. Но этот импульс творчества ей непосилен и влечёт за собой её отпадение от Совершенной Полноты Божества. Плерома за ней замыкается, и отныне отделяется от падшей Софии таинственным Пределом (Орос). Двадцать Девятый член Плеромы, соответствующий Софии в Последней Сизигии, т. е. Мужской Эон ''Желанный'', оставшись без своей пары, втягивается обратно всей Плеромой и растворяется в ней. Так на месте Последней Сизигии образуется пустота, — гармония Божественной Полноты нарушена, и в самую Сущность Божества закрадывается неудовлетворённость, желание восстановить поколебленное равновесие Плеромы. Здесь мы видим образное выражение чрезвычайно глубокой мысли: мировая драма Богоискательства развёртывается не в одном только низшем мире, но и в высшей умозримой Области Божественной Идеи. Если низший мир жаждет реинтеграции в Божественную Сущность, то и высший, «идеальный», мир Божества стремится к возвращению в первобытное состояние Самодовлеющей, Бесстрастной, неизъяснимо-бездеятельной Полноты. | ||
Итак, отпавшая от Плеромы София отдаётся импульсу творчества. Но в ней нет активного созидательного начала, она — пассивно-женский элемент и потому не может выдать совершенное творение. Она пытается творить с помощью «тени прошлого»[[Валентин#Примечания|[8]]], но ей удаётся только выделить из себя всю свою Божественную Сущность, которая принимает образ нового Эона — Христа. И вот Христос, вместивший весь Божественный элемент Своей матери Софии и освободившийся от её низшей субстанции, немедленно возносится к Плероме и, переступив через Предел, входит в Неё. Пробел, образовавшийся в Плероме после отпадения Софии и растворения Желанного в остальных Эманациях, заполняется затем двумя новыми Эонами: Христом, изошедшим из Софии, и Духом Святым (Пневма Агион), произведённым Истиной (т.е. Второй Высшей Сизигией) для укрепления остальных Эонов и полного их просвещения. | Итак, отпавшая от Плеромы София отдаётся импульсу творчества. Но в ней нет активного созидательного начала, она — пассивно-женский элемент и потому не может выдать совершенное творение. Она пытается творить с помощью «тени прошлого»[[Валентин#Примечания|[8]]], но ей удаётся только выделить из себя всю свою Божественную Сущность, которая принимает образ нового Эона — [[Иисус Христос|Христа]]. И вот Христос, вместивший весь Божественный элемент Своей матери Софии и освободившийся от её низшей субстанции, немедленно возносится к Плероме и, переступив через Предел, входит в Неё. Пробел, образовавшийся в Плероме после отпадения Софии и растворения Желанного в остальных Эманациях, заполняется затем двумя новыми Эонами: Христом, изошедшим из Софии, и Духом Святым (Пневма Агион), произведённым Истиной (т.е. Второй Высшей Сизигией) для укрепления остальных Эонов и полного их просвещения. | ||
Между тем, София (в падшей своей ипостаси иногда обозначаемая как ''Ахамот''), лишённая своей Божественной Сущности, тоскует и мечется, продолжая творить вне Плеромы с помощью тени прошлого[[Валентин#Примечания|[9]]]. Она, по мнению Иринея, создаёт «Демиурга» (в сохранившихся коптских валентинианских текстах — на самом деле, протоархонта Иалдабаофа; эоны же, действительно эманирующие именно нечто подобное [[Платонизм|платоновскому]] Демиургу в валентинианской традиции, — это Логос «Трехчастного трактата» и некая неясная до конца сущность в «Валентинианском изложении»; см. гл. ниже). | Между тем, София (в падшей своей ипостаси иногда обозначаемая как ''Ахамот''), лишённая своей Божественной Сущности, тоскует и мечется, продолжая творить вне Плеромы с помощью тени прошлого[[Валентин#Примечания|[9]]]. Она, по мнению Иринея, создаёт «Демиурга» (в сохранившихся коптских валентинианских текстах — на самом деле, протоархонта [[Иалдабаоф|Иалдабаофа]]; эоны же, действительно эманирующие именно нечто подобное [[Платонизм|платоновскому]] Демиургу в валентинианской традиции, — это Логос «Трехчастного трактата» и некая неясная до конца сущность в «Валентинианском изложении»; см. гл. ниже). | ||
В этого «Демиурга» она вкладывает свой душевный, или психический, элемент; это — Мировая Душа, Сверхкосмическая Сила, образующая Мировое Сознание. Вместе с Демиургом София создаёт и грубейший Материальный Принцип, олицетворяемый ''[[Путь левой руки и Путь правой руки|Левым]] Князем'', или [[Сатана|Сатаной]]; это — Низшая Космическая Сила, мировая энергия, присущая материи. Таким образом и было положено начало материальному миру и его эволюции, развивающейся вне Идеальной Области Божества. | В этого «Демиурга» она вкладывает свой душевный, или психический, элемент; это — Мировая Душа, Сверхкосмическая Сила, образующая Мировое Сознание. Вместе с Демиургом София создаёт и грубейший Материальный Принцип, олицетворяемый ''[[Путь левой руки и Путь правой руки|Левым]] Князем'', или [[Сатана|Сатаной]]; это — Низшая Космическая Сила, мировая энергия, присущая материи. Таким образом и было положено начало материальному миру и его эволюции, развивающейся вне Идеальной Области Божества. |