Апофатическое богословие

Эйн соф — бесконечное пространство, окружающее Древо Жизни

Апофати́ческое богословие (от греч. ἀπόφασις — отказ, отрицание) — формат богословия, в рамках которого о Боге Самом в Себе и о Его проявлениях в мире говорится в отрицательных терминах и выражениях (Бог не видим, не познаваем, не ограничивается пространством, временем и пр.). Причем, иногда отрицание выражается через превосходную форму: если мы называем Бога благим, мы должны помнить, что Он - превыше всякого блага, Преблагой; если Сущим, то не забывать, что Его Сущность Сверхсущностная; если Мудрым, то с поправкой, что Он — Премудр. Такой подход основывается на предпосылке, что Бог совершенно несоизмерим со всем, что есть в тварном мире; поэтому все наши слова, имена, представления и понятия, относящиеся к жизни твари, непригодны для понимания Бога. Иногда его называют «негативной теологией» или «нулевым богословием». Через отрицание качеств, которые не принадлежат Богу в рамках этого метода познающий пытается приблизиться к пониманию Ничто, непознаваемую сущность божественности. В противоположность положительным определениям (катафатическому богословию) здесь утверждаются отрицательные: начиная, например, с «безгрешный», «бесконечный», «бессмертный» и заканчивая «ничто».

Можно говорить об апофатическом богословии, как о философской системе, либо же как о методе дискурсивного богопознания в христианстве, однако корни этого метода уходят значительно глубже. Апофатическое богословие как философская, дискурсивная техника было заимствовано христианскими мыслителями первых веков у представителей платонической и неоплатонической традиции греческой мысли.

Апофатическое и катафатическое богословие

«Эль» — божественное имя и «аль» — «ничто»

Апофати́ческое богословие — способ определения Бога через отрицание несвойственных ему тварных качеств, этот путь дополняется «путем утверждений» или катафатическим богословием. Последнее прилагает к Богу все мыслимые в тварном мире совершенства. Антиномия катафатического и апофатического богословия, по мнению св. Григория Паламы, имеет свое реальное основание в Боге. Она раскрывает человеческому уму таинственное различие между непознаваемой и неименуемой сущностью Бога и Его доступными для познания и описания действиями (Божественными энергиями).

Григорий Палама (1296—1359), обращаясь к своим оппонентам, последователям Никифора Григоры (ок. 1293 — ок. 1360) говорит о том, что

«Существует катафатическое, апофатическое и гиперохическое богословие, но они не противостоят друг другу. Если же кто дерзает отрицать один вид богословия, прибегая к другому, как это случилось с вами, то запутается во всяческом нечестии» [1].

Имманентность и трансцендентность Бога

Сторонники апофатического богословия как правило исходят из трнсцендентности Бога, то есть запредельность Бога тварному миру, подчеркивающее Его существование по ту сторону созданного Им бытия и всех видов человеческого опыта, недоступность познанию. Как Причина всего сущего, Бог запределен всему сущему, бесконечно возвышается над всем тварным бытием, есть Сущий над всем сущим. В христианстве такой подход особенно заметен в гностической его части, где Верховный Бог и даже некоторые вторичные по отношению к Нему божества постулируются как Непознаваемые, Неописуемые, Неизмеримые, Несказнные, Незримые и т.д. (особенно показателен в этом отношении ключевой текст Коптской гностической библиотеки — «Апокриф Иоанна»).

Позднее традиция прижилась и в церковном христианстве. Так, Св. Григорий Нисский (ок. 335 — 394 гг.) писал:

«Естество Божие, само по себе, по своей сущности, выше всякого постигающего мышления, оно недоступно и неуловимо ни для каких рассудочных приемов мысли, и в людях не открыто еще никакой силы, способной постигнуть непостижимое».

Вместе с тем, согласно учению Церкви, трансцендентной является только Божественное естество (сущность), но не Божественные действия (энергии), в которых Бог становится имманентен тварному бытию. Как отмечает св. Григорий Нисский,

«Невидимый по естеству делается видимым в действиях».

Раскрывая Себя в Своих энергиях, Бог остается неприступным по существу. Таким образом, Бог выступает одновременно трансцендентным и имманентным творению. Православный богослов Владимир Николаевич Лосский (1903—1958) отмечает, что

«Бог остается трансцендентным по своей природе в самой имманентности Своего проявления».

История апофатического богословия

Понятие «Апофатическое богословие» было впервые применено в «Ареопагитиках» св. Дионисием Ареопагитом. Вводя этот термин в христианский богословский лексикон, св. Дионисий стремился подчеркнуть несоизмеримое превосходство нетварного Божества над созданным им миром. В соответствием с учением Дионисия, подлинное Богопознание включает «путь отрицаний» или «познание Бога через незнание», поскольку неисчерпаемая полнота Божественной жизни не может быть полностью выражена на языке тварных категорий и образов. Вследствие этого богослов должен применить метод исключения всех тварных атрибутов и аналогий для раскрытии превосходящей тварный разум Божественной жизни, а также употребить превосходные степени в используемых категориях (например, «сверхбытие», «сверхблагость»). Будучи выше всякого тварного бытия, Бог недоступен не только для чувственного, но и для умственного познания.

Однако несмотря на то, что Бог непознаваем чувственным восприятием или мышлением, Дионисий полагает, что он познаваем мистически. Для этого необходим аскетический путь очищения, выражающийся в «отрешении» от всего сущего. Христианин должен отвлечься от всякого познания, преодолеть чувственные и умственные образы. В процессе внутреннего сосредоточения и «вхождения в самого себя» христианский аскет вступает в священный мрак «неведения» и «молчания». При этом его апофатическое незнание Бога совсем не становится отсутствием знания. Оно претворяется в совершенное познание, несоизмеримое со всяким частичным познанием. Это познание есть непосредственное мистическое знание Божества, в котором души христианина касается Божественная благодать, христианский подвижник «осязает Божество», созерцает нетварный Свет. Соединяясь с Богом, христианин достигает обожения, которое и есть истинное познание Бога, осуществляемое без человеческих слов и понятий действием Самого Божества. Сам метод Дионисия схож с методами медитативного познания, которые практикуют в буддизме и ряде других религиозных направлений востока.

Знак «Му», означающий отрицание японском и корейском языках в скорописном варианте.

Следует отметить, что примеры апофатического богословия мы встречаем не только у Дионисия. Апофатический метод обретает свое значение в философских и религиозных системах, постулирующих наличие Абсолютного начала мира. Можно обнаружить черты апофатического богословия в самых различных богословских и философских системах, где трансцендентный Абсолют играет важнейшую роль: в буддизме, платонизме, неоплатонизме и т. д. Апофатизм является характерной особенностью учения Платона об идеях, резко противопоставленных у Платона всем их чувственным подобиям и отображениям. Чувственные вещи необходимо изменчивы и преходящи, а идеи не подлежат никакому изменению или превращению, совершенно тождественны и суть вечные сущности, всегда равные самим себе. Идеи о принципиальной непознаваемости конечной реальности также возникают в древнегреческой философии, в частности, неоплатоник Плотин называет Единое «ничем». Особенность апофатизма неоплатонической традиции состоит в том, что она, пытаясь постигнуть Бога, отвергает свойства, принадлежащие бытию, не по причине абсолютной непознаваемости Бога, но потому, что сфера бытия, даже на самых высоких ступенях, обязательно множественна и не имеет абсолютной простоты Единого.

Яркий пример апофатического богословия в собственном смысле дает Филон Александрийский, в мировоззрении которого противоречиво соединились ветхозаветная вера в Единого Бога и стремление выразить ее в категориях греч. философии. Стремящиеся познать Безначального при помощи тварного идут снизу вверх, как бы по некой небесной лестнице, путем размышления восходя от дел к Творцу. Эти люди, говорит Филон, подобны тем, которые природу монады хотят познать при посредстве диады. Поэтому философское познание может привести человека только к признанию бытия Божия. Бог абсолютно прост, а потому и непостижим для дискурсии. К пониманию того, что есть Бог, можно приблизиться только путем отрицания того, что Он не есть. Всякая качественная определенность вносила бы ограничение в Божество, и поэтому Филон называет Бога бескачественным, чистым и не имеющим никакого определенного признака бытием.

Ясно апофатическое учение было провозглашено в древнеиндийских Упанишадах, Абсолют в них понимается как «не это, не это»: Нети нети. Будда отказывался отвечать на некоторые метафизические вопросы — «четырнадцать безответных вопросов» (существование души, природа нирваны и т. п.), что Раймон Паниккар толкует как апофатизм. Согласно древнекитайским текстам даосизма, Дао не имеет имени и форм.

В иудаизме и каббале апофатическое богословие считается методом раскрытия главного аспекта Бога: Эйн соф. При ниспослании заповедей Моисею Бог сокрыт густым облаком (Исх. 20:18), а один из тринадцати принципов иудаизма по Маймониду гласит, что «Ему нет вообще никакого подобия». В иудейской каббале до Исаака Лурии не было традиции изображения глифа Древа Жизни, поскольку считалось, что любое изображение ведет к неправильному пониманию божественности. В Каббале существует понятие завес негативного бытия — Не-проявлений бога, о которых невозможно сказать что-либо и даже помыслить. Первая из них — Эйн — это слово означает «Ничто». Кроме того слово «Эль» — Бог — также может быть прочитано как «аль» — отрицание, запрет, «ничто».

Арабо-исламское наименование апофатического богословия — «аль-лаhуту-с-сальби», основными сторонниками отрицательной методологии и противниками антропоморфных представлений о Боге в исламе были суфии.

К апофатическому богословию прибегает Владимир Соловьев в работе «Понятие о Боге (в защиту философии Спинозы)».

Примечания

1. Факрасис, Г. Диспут свт. Григория Паламы с Григорой Философом. — Святая Гора Афон, 2009. — С. 59.