Филон Александрийский

Оригинальная иллюстрация к портрету Филона, созданная в 1584 году французским портретистом Андре Теве

Филон Александрийский, также известный как Филон Иудей (др.-греч. Φίλων ὁ Ἀλεξανδρεύς; ок. 25 г. до н.э., Александрия — ок. 50 г. н.э.) — эллинистический еврейский философ, который жил в Александрии, в римской провинции Египет.

Филон Александрийский был еврейским философом, чьи работы синтезировали иудейские писания с греческой философией, особенно платонизмом и стоицизмом. Его труды оказали значительное влияние на раннее христианство, включая гностическое, на развитие христологии и концепции Троицы.

Биография и семья

Единственное событие в жизни Филона, которое можно с уверенностью датировать, — это его представление александрийских евреев в составе делегации к римскому императору Калигуле в 40 году н.э. после гражданских конфликтов между еврейской и греческой общинами Александрии, о чем рассказывается в его трактате «Legatio ad Gaium» («О посольстве к Гаю»).

Хотя имена его родителей неизвестны, известно, что Филон происходил из знатной, почтенной и богатой семьи. Римское гражданство было предоставлено либо его отцу, либо деду по отцовской линии римским диктатором Гаем Юлием Цезарем. Иероним Стридонский (ок. 345 — ок. 420 гг.) писал, что Филон происходил из рода жрецов (de genere sacerdotum). Его предки и семья имели социальные связи и отношения со жречеством в Иудее, династией Хасмонеев, династией Ирода и династией Юлиев-Клавдиев в Риме.

У Филона был младший брат, Александра Алабарха (ок. 10 / 15 г. до н.э. — 69 г. н.э.), который был главным налоговым управляющим таможни в Александрии. Он накопил огромное состояние, став не только самым богатым человеком в этом городе, но и во всем эллинистическом мире. Александр был настолько богат, что дал в долг жене царя Ирода Агриппы, а также золото и серебро для облицовки девяти ворот храма в Иерусалиме. Благодаря своему огромному богатству, Александр также был влиятельным человеком в имперских римских кругах, будучи другом императора Клавдия.

Образование и влияние

Филон получил образование в духе эллинистической философии, изучая платонизм, стоицизм и пифагореизм. Он был ведущим писателем эллинистической еврейской общины в Александрии (Египет). В произведениях Филона заметно значительное влияние не только таких философов, как Платон и стоики, но и поэтов и ораторов, особенно Гомера, Еврипида и Демосфена.

Филон много писал на койне (древнегреческом языке) о философии, политике и религии своего времени; в частности, он исследовал связи между греческой платоновской философией и иудаизмом позднего периода Второго Храма. Например, он утверждал, что греческая Септуагинта и еврейский закон, который еще разрабатывался раввинами того времени, вместе служат образцом для стремления к личностному просветлению.

Степень знания Филоном иврита является предметом споров. Его работы не демонстрируют глубокого понимания грамматики иврита. Предположительно, он владел греческим языком лучше, чем ивритом, а еврейские Писания знал, главным образом, из Септуагинты, перевода еврейских текстов на койне.

Филон основывает свои доктрины на еврейской Библии, которую он считает источником не только религиозной истины, но и вообще всей истины. Её провозглашения — это ἱερὸς λόγος, θεῖος λόγος и ὀρθὸς λόγος (святое слово, богоугодное слово, праведное слово), произносимые иногда непосредственно, а иногда устами пророков, и особенно — Моисеем, которого Филон считает истинным посредником откровения. Однако он различает слова, произнесенные самим Богом, такие как Десять заповедей, и указы Моисея (как особые законы).

Филон рассматривает Библию как источник не только религиозного откровения, но и философской истины. Филон утверждает, что Моисей изучал математику у египтян, астрономию и астрологию у халдеев, а другие предметы — у греков. Он пишет, что Моисей превзошел своих учителей, заставив их учиться у него. Филон считал, что греки, такие как Гераклит, заимствовали идеи из Моисеева закона.

Кроме того, Филон был одним из первых ученых-библеистов. К примеру, в своей работе «О сотворении мира» он противопоставляет двух Адамов — сотворенного по образу и подобию Бога-творца (Быт. 1) и вылепленного из праха земного (Быт. 2). Другими словами, Филон утверждает, что есть колоссальная разница между созданным теперь человеком и тем, что возник ранее по образу Божию — сугубо умопостигаемый, бессмертный, бестелесный и андрогинный. В отличие от более хронологически поздних христиан-гностиков и т.н. маркионитов, Филон постулирует ещё не двух разных Творцов, но два совершенно различных творения [1].

Работы Филона Александрийского, такие как «О сотворении мира», «О смешении языков» и «Кто наследник божественного», демонстрируют глубокое знание Платона, Аристотеля и стоиков. Этот синтез позволил ему интерпретировать Тору через философскую призму, что стало основой его концепции Логоса.

Понятие Логоса у Филона

Филон понимал Логос как божественный разум или слово, которое действует как посредник между трансцендентным Богом и материальным миром. Для него Логос был «первенцем Бога», «образом Бога» и «управителем мира», но не отдельным богом, а проявлением божественной природы. Такой подход позволял объяснить, как Бог, будучи недоступным для прямого познания, взаимодействует с миром. Например, в трактате «О смешении языков» он писал:

«Ибо Отец вселенной дал своему архангельскому и древнейшему слову (Логосу), то есть своему первенцу, задачу заботиться и упорядочивать этот мир; и он называется многими именами из-за разнообразия его действий».

Связь с мистической и эзотерической традициями

Толкование Логоса в трудах Филона стала важным элементом мистической традиции, особенно в неоплатонизме и гностицизме. Его идея Логоса как посредника между божественным и материальным нашла отражение в учениях Плотина и ряда гностических систем, где Логос часто интерпретировался как божественный свет или разум, пронизывающий вселенную. В гностицизме, например, Логос мог быть связан с эонами, божественными сущностями, что видно в некоторых текстах из Наг-Хаммади [2], а также по церковным изложениям yчений Василида и Вардесана.

Работы Филона также повлияли на каббалистическую традицию, где Логос можно сопоставить с сефирой Хокма (Мудрость), что подчёркивает его роль в эзотерическом понимании божественного разума.

Влияние на ортодоксальное христианство

Ранние христиане, такие как Иустин-философ (Мученик) и Ориген, заимствовали идею Логоса у Филона, адаптировав её к христианской теологии, где Логос стал воплощением Христа (Ин. 1:1). На этом примере видно, как мистические идеи Филона перешли также и в эзотерическую традицию.

Библиография трудов Филона на русском языке

Филон Иудеянин о субботе и прочих ветхозаветных праздниках / Пер. с еллиногреч. и евр. яз. иеромонахом Гедеоном [Г.И. Замыцким]. — М., 1783.
О неразрушимости и вечности мира // Браш, Мориц. Классики философии. От древнейших греческих мыслителей до настоящего времени: Общепонятная история изложения их мировоззрений с выдержками из подлинных сочинений: Русское издание, значительно дополнено редакцией и украшено множеством портретов, рисунков в тексте, отдельных картин, карт и хромолитографий. — Т. 1. — СПб.: Вестник знания В. Битнера, 1907. — (Научная библиотека: Собрание капитальных сочинений из всех областей знания / Редактор-издатель В.В. Битнер. Отдел философский).
Филон Иудей. О жизни созерцательной // Смирнов, Н.П. Терапевты и сочинение Филона Иудея «О жизни созерцательной». — Киев, 1909. — Приложение, с. 1—31.
Филон Иудей. О жизни созерцательной / Сокр. пер. М. Елизаровой // Тексты Кумрана. Вып. 1. — М.: Наyка, Гл. Ред. Bост. Лит., 1971. — С. 376—391.
Филон Александрийский. Против Флакка. О посольстве к Гаю / Пер. О.Л. Левинской. Иосиф Флавий. О древности еврейского народа (Против Апиона) / Пер. А.В. Вдовиченко. — М.; Иерусалим: Гешарим — Еврейский университет в Москве. 1994. — (Серия «Библиотека Флавиана». Выпуск 3). — С. 13—112.
О том, что худшее склонно нападать на лучшее / Пер. И.А. Макарова // Вестник древней истории, 1999. — № 2 (с. 256—267); № 3 (с. 237—252).
Толкования Ветхого Завета / Вступ. ст. Е.Д. Матусовой, пер. и комм. А.В. Вдовиченко, М.Г. и В.Е. Витковских, О.Л. Левинской, И.А. Макарова, А.В. Рубана. — М.: Греко-латинский кабинет Ю.А. Шичалина, 2000 [3].
О том, что Бог не знает перемен / Пер. и комм. Е.Д. Матусовой // Историко-философский ежегодник — 2002. — М., 2003. — С. 135—175.
О пьянстве / Пер., ст. и прим. Д.Е. Афиногенова // Вестник древней истории, 2003. — № 1 (с. 193—202); № 2 (с. 255—266).

Примечания

1. Подробнее см. в изд.: Евангелие Истины: четырнадцать переводов христианских гностических писаний / Пер. с копт., предисл., коммент. Дм. Алексеева; под ред. А. Четверухина. — М.; СПб., 2024. — С. 557-559.

2. Напр., в «Трехчастном трактате» (NHC I, 5), «Евангелии от Филиппа» (NHC II, 3), «Евангелии Египтян» (NHC III, 2 и IV, 2), «Втором Слове Великого Сифа» (NHC VII, 2); «Поучениях Силуана» (NHC VII, 4) и «Троеобразной Протенное» (NHC XIII, 1). См. тж. наиболее известный и пространный текст манихейской традиции — «Кефалайя» (М., 1998, с. 453).

3. B книге 452 страницы, содержащие трактаты: «О сотворении мира», «О херувимах…», «О рождении Авеля», «О том, что худшее склонно нападать на лучшее», «О потомках надменного Каина», «О смешении языков», «О соитии ради обучения».