Бертон, Ричард: различия между версиями

Бертон, Ричард (посмотреть исходный код)

Версия от 18:45, 25 октября 2025

198 байт убрано , 25 октября 2025

→‎Ричард Бёртон и Алистер Кроули

Marsyas

Бюрократы, Администраторы

67 391

правка

@@ Строка 24: / Строка 24: @@
 ==Ричард Бёртон и Алистер Кроули==
-Алистер Кроули (1875–1947), известный оккультист, поэт и мистик, был глубоким поклонником творчества и жизни Ричарда Фрэнсиса Бёртона (1821–1890), британского исследователя, переводчика и эротолога. Бёртон для Кроули символизировал идеал "духовного и физического авантюриста", сочетающего интеллектуальную глубину, смелость путешественника и интерес к табуированным темам, таким как сексуальность и восточная мистика. Кроули не только читал и цитировал работы Бёртона (включая переводы "Арабских ночей" и "Сада благоуханный"), но и неоднократно ссылался на него в своих текстах, особенно в автобиографической и астрологической прозе.
+[[Кроули, Алистер|Алистера Кроули]] (1875–1947), известный [[Оккультизм|оккультист]], поэт и мистик, был глубоким поклонником творчества и жизни Ричарда Бёртона. Для Кроули Бёртон олицетворял идеал «духовного авантюриста», сочетающего интеллектуальную глубину, смелость путешественника и интерес к табуированным темам, таким как сексуальность и восточная мистика. Кроули не только читал и цитировал работы Бёртона (включая переводы «Арабских ночей» и «Сада благоуханный»), но и неоднократно упоминал его в своих книгах.
-:The Confessions of Aleister Crowley (Автоагиография, 1929–1930, полное издание 1969)
+:[[Исповедь Алистера Кроули]] (Автоагиография, 1929–1930, полное издание 1969)
-Это основное автобиографическое произведение Кроули, где Бёртон предстаёт как центральная фигура влияния. Кроули посвящает книгу Бёртону, называя его "совершенным пионером духовного и физического приключения" (perfect pioneer of spiritual and physical adventure). Это посвящение открывает второй том.
+В своем посвящении к этой книге Кроули называет Бёртона «одним из троих незабвенных» (наряду с [[Эккенштейн, Оскар|Оскаром Эккенштейном]] и [[Беннет, Алан|Алланом Беннеттом]]), также называя его «идеальному первопроходцу в приключениях духа и тела» (perfect pioneer of spiritual and physical adventure).
 ::В главе 13 Кроули вспоминает, как в юности начал читать Бёртона: "Я позволил себе прочитать сэра Ричарда Бёртона, потому что 'Арабские ночи' — это признанный шедевр, а его перевод — лучший". Он подчёркивает, что это было одним из первых "разрешённых" им чтений, выходящих за рамки строгого пуританского воспитания.
 ::В главе 40 Кроули называет Бёртона "мой герой" (my hero) и хвалит его "удивительный здравый смысл" (amazing common sense). Например, цитируя замечание Бёртона о гриппе как о "страшной низкой лихорадке под названием грипп", Кроули контрастирует это с "псевдонаучной чепухой" современной медицины. Здесь же упоминается сомнение Бёртона в связи симптомов горной болезни с высотой, а не с несварением желудка.
 ::В других главах Кроули сравнивает свои путешествия (например, в Мекку или Сахару) с экспедициями Бёртона, отмечая общие интересы к исламу, арабской культуре и сексуальности. Он владел роскошным 10-томным изданием "Арабских ночей" Бёртона и даже пытался повторить путь Бёртона в Мекку, но отказался, сочтя это "вieux jeu" (старомодным).
 :Bagh-i-Muattar (Сад ароматов, 1910)
-Это поэтический трактат Кроули о гомоэротике, явно вдохновлённый "Садом благоуханный" (The Perfumed Garden) Бёртона — переводом арабского эротического трактата шейха Нефзауи. Кроули моделирует свою работу на бёртоновском издании, добавляя мистические и магические элементы.
+Это поэтический трактат Кроули о гомоэротике, явно вдохновлённый "Багоуханным садом" (The Perfumed Garden) Бёртона — переводом арабского эротического трактата шейха Нефзауи. Кроули моделирует свою работу на бёртоновском издании, добавляя мистические и магические элементы.
 В предисловии Кроули ссылается на рукопись, якобы найденную им в Каире, и прямо упоминает Бёртона: "Это 'Сад благоуханный'! Знаменитый арабский трактат шейха ан-Нефзауи, который Бёртон перевёл на английский, а его глупая жена уничтожила". Он жалеет о сожжении рукописей Бёртона после его смерти и использует это как повод для "восстановления" эротической традиции.