Теургия
Теурги́я (др.-греч. θεουργία, от θεός «бог, божество» + ἔργον «работа, действие», буквально «божественная работа») — термин, обозначающий комплекс религиозных и магических обрядов, направленных на установление контакта с божественными сущностями для получения от них помощи, знаний или духовного возвышения. В отличие от гоэтии (магии принуждения духов), теургия, по мнению античных теургов, предполагает гармоничное взаимодействие между человеком и божеством, где теург открывает себя божественному влиянию, достигая единства с высшими силами.
В широком смысле теургия представляет собой магико-мистическую практику, связанную с поклонением богу / богам, ориентированную на духовное восхождение без просьб, направленных на достижение материальной выгоды; это «обоюдный труд человека и Божества — стремление человека достичь высших сфер и стремление Божества оказать ему помощь в восхождении через различных посредников» [1], посредством которой теурги отождествляют себя с божественной сущностью и стремятся к бессмертию. В узком смысле — магическая практика в рамках неоплатонизма и античных языческих культов, направленная на взаимодействие с богами, ангелами, архангелами и демонами для получения помощи, знаний или благ. Теургия часто включает непосредственный контакт с Божественным миром, в том числе через визуализацию, медитацию и ритуалы.
Истоки западной теургии восходят к философии поздних неоплатоников, прежде всего, Ямвлиха (ок. 245—325), который в трактате «О египетских мистериях» противопоставил теургию философии, подчеркивая её роль в очищении души и привлечении божественного света через символы, молитвы и ритуалы. Плотин (204—270) отвергал теургию как низшую практику, но Ямвлих и Прокл (412—485) развили её как высшую форму магии, интегрируя элементы египетских, халдейских и орфических традиций.
В христианском контексте теургия трансформировалась в мистические практики (например, у Дионисия Ареопагита), а в эпоху Возрождения и Нового времени — в герметизм и оккультизм (Пико делла Мирандола, Корнелий Агриппа, позднее Алистер Кроули), где она подразумевает ритуалы для достижения божественного единства и трансформации.
Определение теургии
Согласно неоплатонику Проклу,
«теургическая сила лучше всякой человеческой рассудительности и науки и включает в себя не только блага мантики, но и очистительные силы посвящения в таинства и вообще все действия, совершаемые в состоянии божественной одержимости» [7].
Робер Амбилен определяет теургию как
«наивысший, наиболее чистый и, в то же время, наиболее мудрый аспект того, что называется Магией» [2].
Теургия — путь к спасению, к блаженству, путь приобщения к самой природе божества, когда человек становится демиургом и творит то, что творится только богом (чудеса) [3].
«О смысле этого термина высказывалось несколько предположений. Жозеф Биде [10] указал, что понятия "теург" и "теолог" различаются тем, что последний рассуждает о богах, а первый воздействует на них. Самсон Айтрем [11] предположил, что "теург" — это либо тот, кто воздействует на богов, либо тот, кто действует с помощью богов, либо тот, кто создает богов. Эрик Доддс [12] присоединился к последнему мнению, приведя в качестве параллели герметическую формулу: "Deorum fictor est homo" (Corp. Herm. I, 338, 358 Scott). Кроме того, он сослался на определение Михаила Пселла, утверждавшего в трактате "De omnifaria doctrina", что отцом богов (то есть теургом) называется человек, который "делает людей богами"» (PG, 122, 721 D) [13].
История теургии
Эпоха античности
Теургия зародилась в III в. н.э. как форма элитарной магии, которая берется удовлетворить всем требованиям нормативного благочестия. Работа теурга заключалась в призывании божеств посредством телестической магии (τελεστική), то есть ритуалов, нацеленных на вселение божества в неодушевленный объект (талисман), или экстатических техник, направленных на то, чтобы божество на определенное время воплотилось в человеке (δοχεὑς, dochéus). В последнем случае теургическая практика отличается от обращения к оракулам тем, что вызываемое божество входит в тело человека (δοχεὑς) не спонтанно, а специально вызывается теургом, имеющим такую задачу (κλήτωρ, klétor).
Совершавшаяся, в основном, в рамках мистерий, теургия осуществлялась посредством ритуальных действий церемониального характера — особенных жестов и действий, выполняемых с точностью и торжественностью — в которых использовались символы, формулы или другие вещи, которые бы подходили по аналогии для привлечения желаемого божества. Божеств фактически отождествляли с планетами и звездами, понимаемыми аналогично, как метафизические образы и силы, вызывание которых, происходит по принципу «симпатии», взаимосвязи между родственными явлениями мира. Используемые символы, жесты и язык были неразборчивыми и никак не поддавались рациональному пониманию. Сами имена вызываемых божеств произносились на древних «варварских языках» и оставались неизвестны участникам ритуала. Эффективность ритуала зависела от отказа от рациональности разума, чтобы позволить достичь планов бытия, превосходящих материальный, уже потенциально достигнутых через посвящение в мистерии. Эти планы бытия должны были затем отождествиться с божественным планом таким образом, чтобы посвященные могли действовать на последнем или слиться с последним.
Теургические религиозные практики были обобщены в работе «Халдейские оракулы», приписываемой философу, представителю среднего платонизма II века н.э. Юлиану Теургу. Хотя теургические практики, безусловно, существовали и до Юлиана Теурга, тем не менее, «Халдейские оракулы» представляют собой самое раннее письменное произведение, дошедшее до нас и посвященное этой теме. По содержанию текст этот является смесью среднеплатонической философии с восточной магией. В этих текстах теургия отличается от теологии тем, что, в отличие от последней, первая не просто рассуждает о Божественном, но указывает обряды и практики для его призыва. Теургия Юлиана-мага направлена на очищение души и преодоление судьбы.
Таким образом, термин «теургия» стал означать «действовать как Бог», в смысле помощи людям в преобразовании их существования, приближения его к божественному, через мистический союз.
Теургия оказала значительное влияние на поздний неоплатонизм. Философ и теург Ямвлих (245/280 — 325/330), ученик Порфирия (последний сам был учеником Плотина), учил более ритуализированному методу теургии, который включал в себя призывание и религиозные, а также магические ритуалы. Взгляды Порфирия на теургию передает христианский автор Аврелий Августин в 9-11 главах X книги «О граде Божьем против язычников», где сообщается, что, согласно Порфирию, теургия, во-первых, полезна для очищения если не умной части души, которой воспринимаются истины духовных предметов, не имеющих ничего телесного, то, по крайней мере, части душевной, которой воспринимаются образы телесных предметов. Посредством теургических освящений (teletai) эта часть души становится способной к общению с духами и ангелами и к видению богов. Но для умной стороны души не получается никакого очищения, которое делало бы ее способной к видению Бога и восприятию истинно сущего (De civ. Dei, X, 9). Во-вторых, посредством теургического знания боги могут стать орудием страстей, так как их можно заклясть священными молитвами и заставить бояться подавать душе очищение [14].
Ямвлих считал теургию подражанием богам, и в своем главном труде «О мистериях египтян, халдеев и ассирийцев» описывал теургические обряды как «ритуализированную космогонию», которая наделяла воплощенные души божественной способностью творить и сохранять космос. Физической основой для теургических действий является для Ямвлиха всеприсутствие божественного в космосе. Согласно Ямвлиху, между человеком и божественным существует онтологическая пропасть. Душа человека не имеет бога внутри себя, а потому не может рассчитывать на спасение благодаря одному лишь очищению с помощью добродетели и познания. Преодолеть разрыв между двумя мирами может не человеческий ум, но только сверхъестественная сила. Этой силой является теургический ритуал, который, как заявлял Ямвлих, не сотворен людьми, но дан людям богами и потому является единственным средством спасения. По мнению Ямвлиха, человек, занимающийся теургией, постепенно становится сверхкосмическим божеством и овладевает искусством управлять внутрикосмическими силами (включая и внутрикосмических богов). На начальных этапах теург взывает к внутрикосмическим силам (богам и демонам) и с их помощью очищает свою душу. Став чистой душой, то есть поднявшись на следующий, более высокий, чем человеческий, уровень, оказавшись в некотором смысле равным внутрикосмическим богам, теург обретает способность к общению со сверхкосмическими богами, которое осуществляется уже не на уровне души, но на уровне ума (katartysis tes dianoias). Первый этап этого общения — прикосновение к божественному, второй — слияние с ним, то есть приобретение богоравного статуса. После прохождения второго этапа теург становится совершенным и, подобно богам, уже не нуждается ни в какой магии, так как, зная божественные символы и знаки, он способен совершать все магические действия в силу своей божественной природы, а не в силу искусства [15]. При этом Ямвлих резко отличал теургию от магии. Он отверг магию и колдовство («гоэтию»), потому что они, по его мнению, упускали из виду божественное и создавали иллюзии.
Римский император-неоплатоник Юлиан (331 или 332 — 363) находился под сильным влиянием идей Ямвлиха и отдавал предпочтение ритуальной теургии с акцентом на жертвоприношениях и молитвах. Для обучения Юлиан попросил своего друга Приска прислать ему копию комментария Ямвлиха к Юлиану Теургу. Он сказал, что жаден до философии Ямвлиха и ничто в мире не может сравниться с ним. Юлиан работал над заменой христианства версией неоплатонического язычества. В его теологической схеме Гелиос, солнце, был идеальным примером совершенства богов и света, символом божественной эманации. При этом Юлиан считал, что еврейские патриархи Авраам, Исаак и Иаков, а также царь Соломон были теургами.
Также известным практикующим теургом древности был неоплатонический философ Прокл, который различал низшую теургию, подобную белой магии, которая связана, и высшую, означавшую восхождение души к высшему Уму, понимаемому как свет. Прокл определяет слияние с богом как цель всякой философской деятельности, и ее высшей ступени — теургии — в том числе.
Последний учёный афинской школы Дамаский (yм. после 538 г.) высоко ценил теургию. Однако он придерживался мнения, что не следует заниматься философией и теургией одновременно и что не следует претендовать на компетентность в теургии, будучи философом. Среди сторонников приоритета теургии над философией был младший современник Дамаския Олимпиодор Младший (yм. после 565 г.), выдающийся преподаватель философской школы в Александрии.
Позднеантичный богослов Псевдо-Дионисий Ареопагит, находившийся под сильным влиянием неоплатонизма, ввёл термин «теургия» в христианское богословие. Он использовал его для описания действий Святого Духа и Иисуса Христа и, в частности, объяснял им чудеса, сотворенные Богом.
Средние века
Практики теургии, укоренённые в позднеантичном неоплатонизме, значительно трансформировались после закрытия нехристианских философских школ в 529 г. н.э. по указу императора Юстиниана I, зафиксированному в «Кодексе Юстиниана» (529-534 гг.). Этот кодекс запрещал языческие доктрины и ритуалы, включая теургию, объявляя их ересью и подрывая институциональную основу античной философии (Justinian Code 1.11.9-10). В результате теургия в её классическом виде маргинализировалась, а её элементы интегрировались в христианскую мистику или демонизировались как формы колдовства.
В христианском средневековье теургические практики часто воспринимались как «злые» и неприемлемые, поскольку христианство отвергало общение с языческими даймонами, переосмысленными как падшие ангелы или демоны под предводительством Люцифера (Augustine, De Civitate Dei 10.9–11). На смену теургии пришла гоэтия (др.-греч. γοητεία, «колдовство, чёрная магия»), сосредоточенная на призыве сущностей на физическом плане для практических целей, в отличие от теургии, возвышающей практикующего к божественным сферам (Iamblichus, De Mysteriis 3.31). Гоэтия противопоставлялась католической литургии, интерпретируемой как истинная теургия — спасительное священнодействие, где Бог оказывает помощь через посредничество священников (Thomas Aquinas, Summa Theologica III, q. 60, a. 2). Однако эта дихотомия не была абсолютной: христианские мистики, такие как Псевдо-Дионисий Ареопагит (V-VI вв.), адаптировали теургические идеи в концепцию иерархий ангелов и божественного восхождения (Pseudo-Dionysius, Celestial Hierarchy 4).
Несмотря на запреты, теургия сохранялась в византийской традиции. Выдающимся примером является Михаил Пселл (ок. 1018—1078), византийский философ и политик, написавший комментарии к «Халдейским оракулам» — важнейшему тексту теургии. Пселл различал теургию как возвышенную практику от низшей магии, подчёркивая её роль в очищении души, хотя и критиковал чрезмерный энтузиазм (Psellus, Commentary on the Chaldaean Oracles). Византийские интеллектуалы, включая Георгия Гемиста Плифона (ок. 1355—1452), возрождали неоплатоническую теургию, интегрируя её с христианством, что повлияло на Ренессанс. В Западной Европе элементы теургии проявились в алхимии и герметизме.
Эпоха Возрождения
Теургия, унаследованная от античных неоплатоников, пережила возрождение в Европе XV-XVI вв., благодаря культурному обмену между Византией и Италией. Важным событием стал Ферраро-Флорентийский собор (1438-1439 гг.), направленный на объединение Восточной и Западной церквей, куда прибыла византийская делегация, включая неоплатонического философа Георгия Гемиста Плифона (ок. 1355—1452). Плифон, вдохновлённый Платоном и Ямвлихом, пропагандировал возврат к античной мудрости, включая теургию как путь к божественному единению, что повлияло на итальянских гуманистов и способствовало открытию теургических доктрин на христианском Западе.
Эти идеи нашли благодатную почву в гуманизме Флорентийской платоновской академии, основанной Козимо Медичи в 1462 г. и возглавляемой Марсилио Фичино (1433—1499). Фичино перевёл и комментировал «Corpus Hermeticum» (1463), а также работы Платона, Плотина и Ямвлиха, интерпретируя теургию как «natural magic» (естественную магию) — гармоничную «белую магию», объединяющую философию, религию и астрологию для привлечения божественных влияний. Теургия здесь предстаёт не как принуждение, а как симпатическое взаимодействие с космосом, где символы и ритуалы возвышают душу к Богу, интегрируясь с христианским мистицизмом.
Развитие теургии продолжили Джованни Пико делла Мирандола (1463—1494), синтезировавший каббалу, герметизм и теургию в «Conclusiones» (1486), где она служит для достижения ангелоподобного состояния, и Генрих Корнелий Агриппа (1486—1535), в «De Occulta Philosophia» (1533) классифицировавший теургию как высшую магию, включающую инвокации ангелов и планетарных духов. Джордано Бруно (1548—1600) развивал теургию как мнемоническую систему для манипуляции универсальными силами. Теургия приравнивалась к «белой магии», отличаясь от некромантии, но оставалась элитарной, доступной ограниченным кругам учёных и придворных гуманистов.
Несмотря на это, Католическая церковь выступала против теургии, видя в ней угрозу ортодоксии: булла Иннокентия VIII под названием «Всеми силами души» («Summis desiderantes affectibus», 1484) осуждала магию, включая герметические практики, что привело к преследованиям магов. Теургия маскировалась под философию или алхимию, но её развитие заложило основу для оккультизма Нового времени.
Эпоха Реформации
Эпоха Реформации (примерно 1517—1648 гг.), начатая Мартином Лютером (1483—1546) и распространившаяся через протестантские движения (Кальвин, Цвингли), ознаменовалась радикальными изменениями в религиозной практике, включая критику церковных ритуалов, воспринимаемых как суеверия. Теургия, как форма божественного взаимодействия, столкнулась с двойственным воздействием: с одной стороны, протестантская Реформация отвергала католические таинства (например, евхаристию), трактуя последние как магию и идолопоклонство и ассоциируя их с язычеством; с другой — она стимулировала интерес к герметизму и оккультизму среди интеллектуалов, ищущих альтернативные пути к божественному знанию за пределами институциональной церкви.
В протестантских кругах теургия часто демонизировалась: Так, Мартин Лютер в «Table Talk» (1531—1546) осуждал магию как работу дьявола, включая инвокации духов, что способствовало эскалации охоты на ведьм. Однако католическая Контрреформация (Тридентский собор, 1545—1563) частично интегрировала теургические элементы, видя в них защиту от протестантского рационализма. В герметических традициях теургия эволюционировала: Генрих Корнелий Агриппа в «De Occulta Philosophia» (1533) развивал теургию как церемониальную магию, синтезирующую каббалу, астрологию и инвокации для божественного союза, несмотря на церковные запреты. Парацельс (1493—1541) интерпретировал теургию через алхимию и медицину, видя в ней работу с «архе» — божественной силой в природе.
Теургия в эту эпоху сохранялась в элитарных кругах: Джон Ди (1527—1609) в Англии практиковал «собеседования с ангелами» — теургические инвокации ангелов для получения знаний, документированные в «Правдивом и честном рассказе о том, что происходило на протяжении многих лет между доктором Джоном Ди и некими духами» (1659) швейцарского филолога Исаака де Казобона (1559—1614), что отражало влияние Реформации на поиск прямого божественного откровения без церковных посредников. Джордано Бруно (1548—1600), осуждённый инквизицией, развивал теургию как мнемоническую систему для манипуляции универсальными силами, интегрируя её с коперникианской космологией. Реформация способствовала секуляризации теургии, превращая её в основу для розенкрейцерства (манифесты 1614-1616 гг.), где алхимия и теургия служили реформе знания.
Несмотря на преследования (например, казнь Бруно в 1600 г.), теургия в Реформацию заложила основу для оккультизма Нового времени, балансируя между религиозным энтузиазмом и научным рационализмом.
Новое время и современный мир
Теургия в раннем Новом времени (XVII-XVIII вв.), отмеченном научной революцией и секуляризацией, эволюционировала под влиянием рационализма, масонства и розенкрейцерства, часто интерпретируясь как «белая магия» — возвышенная практика, противопоставляемая «чёрной» (гоэтии). Розенкрейцерские манифесты («Fama Fraternitatis», 1614; «Confessio Fraternitatis», 1615; «Chymical Wedding», 1616), приписываемые Иоганну Валентину Андреэ (1586—1654), интегрировали теургию в алхимию и герметизм, видя в ней инструмент реформы знания и духовного просветления через символы и ритуалы. В масонстве теургические элементы проявились в инициатических обрядах, символизирующих смерть эго и возрождение, хотя официально масоны отвергали «магию» как суеверие. Философы вроде Джордано Бруно и Якоба Бёме (1575—1624) развивали теургию как мистическое познание Бога через внутренний свет, влияя на пиетизм и эзотеризм.
В XIX и начале XX вв. теургия пережила значительное возрождение в оккультных обществах, котрое было простимулировано романтизмом, теософией и интересом к восточным традициям. Элифас Леви (1810—1875) в «Dogme et Rituel de la Haute Magie» (1854—1856) синтезировал теургию с каббалой и таро, определяя её как «науку о божественных работах», направленную на единение с высшими силами через церемонии. Папюс (Жерар Энкосс, 1865—1916) в Ордене Мартинистов (основан в 1888 г.) развивал теургию как инициатический путь к «высшему неизвестному». Герметический орден Золотой Зари (основан также в 1888 г. Уильямом Уинном Уэсткоттом, Сэмюэлем МакГрегором Мазерсом, Уильямом Робертом Вудманом) сделал теургию центральной темой магических работ, интегрируя её в ритуалы инвокации ангелов и элементов для духовного роста. Орден Восточных Тамплиеров (О.Т.О., основан ок. 1904 г., Теодором Ройссом, позднее его возглавил Алистер Кроули) адаптировал теургию в сексуальную магию для достижения гнозиса. Как отмечает Жан-Паскаль Ружжью в своей работе «Розенкрейцерская Алхимия и Герметический Орден Золотой Зари»:
«...то, что ныне известно под названием «магия», фактически является развитием традиции розенкрейцеров, известной как "Теургия". До основания Внутреннего Ордена, стоявшего за Золотой Зарёй, теургия прежде никогда не была главным центром духовной традиции розенкрейцеров, скорее, Алхимия занимала это место. В действительности, Теургия происходила из Алхимической традиции» [17].
В современном мире (с середины XX в.) теургия сохраняется в неоязычестве, нью-эйдж и оккультных движениях. В викке (основана Джеральдом Гарднером, 1954 г.) ритуал «Drawing Down the Moon» — теургическая инвокация богини для воплощения в жрице, символизирующая божественный союз. В неодруидизме (например, Орден Бардов, Оватов и Друидов, основан в 1964 г.) теургия проявляется в церемониях вызова духов природы для достижения гармонии. Современные практики, такие как церемониальная магия в традиции Золотой Зари или хаос-магия, адаптируют теургию для психологического саморазвития и манифестации воли, интегрируя её с психологией (например, у Юнга, где теургия — работа с архетипами). В академическом контексте теургия изучается как часть западного эзотеризма.
Основа теургии
Впервые термин «теургия» был использован в трактате «Халдейские оракулы»: «Теурги (theourgoí) не подлежат судьбе стада» (фрагмент 149 (153)) [8]. В основе теургических представлений поздних неоплатоников лежит эманативистская идея о том, что Physis (греч. Φύσις), Природа — то есть мир, проявляется путем последовательных эманаций из To En (греч. τό ἕν), Единого, Высшей божественности: Божества без качеств. Работа теурга проходит по правилу симпатии — «подобное к подобному»: на материальном уровне с помощью физических символов и магии; на более высоком уровне — с ментальными и чисто духовными практиками и мистицизмом теург подражает богам. Начиная с нахождения Божественного в материи, теург в конечном счете достигает уровня, где внутренняя божественная часть души объединяется с Богом. Целью теургии Плотин называл воссоединение с Божественным (обретение Гнозиса).
Робер Амбелен называет это Законом Аналоговых Соответствий. Закон этот заключается в:
- 1. Единстве Мира во всех его проявлениях.
- 2. Аналоговой Идентичности Божественного Уровня и Материальной Вселенной, которая была создана из эманации первого и остается его отражением, более низким уровнем воплощения и несовершенством.
- 3. В устойчивой связи между этими двумя понятиями, связи, имеющей начало в этой аналоговой идентичности, которую можно выразить одновременно и как данность, с помощью вторичной науки, называемой Символизмом [4].
Теургия и магия
Первоначально, в античности, теургия была направлена на практическое воздействие на богов, ангелов, архангелов и демонов с целью получения от них помощи, знаний или материальных благ. Ямвлих в «Египетских мистериях», выступая против черной магии, соединяющей человека со злыми демонами, противопоставляет ей правильную теургию, обращающуюся к высшим способностям человеческой души и воздействующую в культовых действах на божество. То есть, по сути, теургия являлась магией, совершаемой через обращение к богам:
«Все боги истины суть податели только благ, общаются только с благими людьми, сближаются с очищенными через священнодействия и отгоняют от них всякое зло и всякую страсть. И когда они являются в сиянии, злое и демоническое скрывается, подобно тьме от света, вытесняемое высшими сущими, и даже случайно не досаждает теургам: вот почему они и приемлют всякую добродетель, делаются нравственно порядочными и благопристойными, удаляются от страстей и от всякого бесчинного движения и бывают чисты от безбожного и нечестивого поведения. А все те, которые грешны и беззаконно и бесчинно устремляются к божественным вещам, из-за вялости собственной деятельности или нехватки имеющейся у них силы не могут достичь богов или же по причине каких-то осквернений не допускаются до соединения с непорочными духами, сочетаются таким образом со злыми духами и, исполняясь от них наихудшего вдохновения, становятся дурными и нечестивыми, полными неумеренных удовольствий, целиком проникнутыми порочностью, приверженными чуждым богам нравам и, обобщая, уподобляются злым демонам, с которыми сближаются» [5].
От «профанных» магических практик теургия отличается, прежде всего, целью: если первые служат для решения бытовых задач, то теургия ставит перед собой задачу очищения и спасения души. Но существует и методологическое различие: техники профанной магии основаны на принуждении, подчинении или обмане духовных сущностей, тогда как теургия исключает насилие над божеством. Очищение и вознесение души совершается через пассивное восприятие благих воздействий, добровольно ниспосылаемых богами в ответ на устремление теурга к высшему [6].
Теургические техники
Теургическая работа в узком смысле включает в себя:
- 1) визуализацию, проявляющуюся в видениях теурга (визионера),
- 2) мистериальные/ритуальные действа, которые часто носят экстатический характер и могут включать жертвоприношение,
- 3) мантику (прорицание),
- 4) молитвенные практики,
- 5) определенные символы, функция которых быть связующим звеном между божественным и человеческим миром,
- 6) иные магические действия.
Если говорить о более широком понимании теургии, то в «Халдейских оракулах» указываются две её основные техники: «сопряжение» и «призывание», которые соответствуют эвокации и инвокации западной магической традиции.
«Сопряжение»
Магическая практика под названием «сопряжение» представляет собой «собеседование», или «общение» (но не «слияние»), теурга с тем или иным божеством или духом. Так, Юлиан Халдей, по преданию, «сопрягал» душу своего сына, Юлиана Теурга, с душой Платона и «со всеми богами», в результате чего и были получены «Халдейские оракулы». Искусством «сопряжения» владел также Прокл, указывавший, что халдеи пользовались им главным образом для общения с различными божествами времени (Днем, Ночью, Месяцем, Годом), а также с самим Хроносом-Временем.
«Сопряжение» достигалось преимущественно посредством инвокаций: маг призывал божество, произнося его имена, состоявшие из «бессмысленных» (с точки зрения обычной человеческой речи) звукосочетаний. Эти так называемые «варварские», или «иноземные», имена составляли основу всей позднеантичной магической практики. Несмотря на кажущуюся бессмысленность и произвольность «варварских имен», при тщательном анализе в них обнаруживаются четкие структуры, причем не только на уровне звуковых последовательностей, но и в области нумерологических соответствий.
Для «сопряжения» с божеством или духом могли использовать также специальные материальные объекты. У византийского философа Михаила Пселла описывается халдейский ритуал магического «завета» с духом, в ходе которого маги погребали в земле, а затем откапывали те или иные «очищенные» вещества или предметы (камни, благовония, растения), соответствующие этому духу. Цель ритуала заключалась в том, чтобы достичь с духом соглашения о помощи душе в восхождении и защите от демонов.
«Призывание»
Другая магическая практика заключалась собственно в «призывании» божества, изрекавшего затем пророчества заклинателю. Для этого использовалось два метода — так называемое «оживление статуй» и ритуал «связывания» с последующим «освобождением».
Для «оживления статуи» в небольшую полость внутри изваяния божества помещали определенные камни, растения или даже мелких животных. Эти объекты назывались «символами» и служили для установления симпатической связи с богом. Они почитались как священные и «подобные богу»; по словам Ямвлиха, предмет такого рода представлял собой «совершенный и чистый сосуд», готовый принять в себя божество. В одном из оракулов наставления на этот счет дает сама Геката, перечисляя травы и благовония, необходимые для «оживления» ее статуи и предписывая теургу совершить очищение при свете растущей луны и вознести молитвы (основанные, по всей вероятности, на вышеописанных «варварских именах»). Призванное таким образом божество должно было явиться заклинателю в образе сияющего света и ответить на его вопросы. Считалось также, что сам этот свет, исходящий от призванного божества и озаряющий теурга, способствует восхождению души.
Метод «связывания» представлял собой призывание божества — опять-таки, при помощи «варварских имен» — в тело человека-медиума. По завершении операции бога таким же образом «освобождали»; впрочем, медиум мог «освободиться» от бога и самостоятельно, просто обратившись мыслями к обыденным земным вещам. Важно иметь в виду, что ритуалом такого рода управлял, по большому счету, не теург, а само божество: теурги не притязали на власть над богами и действовали не силой, а просьбами и уговорами; боги же сами, по доброй воле, сообщали заклинателям слова, которыми их можно «связать».
Перед ритуалом его исполнители — «призывающий» и «принимающий» — проходили очищение (предположительно, огнем и водой) и облачались в особые одеяния. В некоторых случаях один теург мог исполнять обе эти роли, призывая божество в самого себя.
О том, что божество откликнулось на зов и вошло в медиума, свидетельствовали определенные признаки. Ямвлих в своем трактате «О египетских мистериях» описывает несколько родов «божественной одержимости» и перечисляет возможные признаки «боговдохновенности»: особые движения тела или его частей (или же, напротив, полная неподвижность), левитация, кажущееся увеличение тела в размерах, изменение голоса, нечувствительность к огню и т.п. Кроме того, в тело медиума может входить сияющий образ божества. При этом Ямвлих и другие авторы проводят различие между образами, видимыми только заклинателю, видимыми только медиуму и, наконец, зримыми для всех присутствующих. В «Халдейских оракулах» также перечисляются различные сияющие образы, в которых может предстать призванное божество: «огненное дитя», «величавое пламя», «огнеблещущий конь» или даже «безвидный огонь», из которого божество говорит с теургом. Согласно некоторым фрагментам, божества сами по себе не имеют формы, но для общения с людьми принимают то или иное обличье; этот процесс «облечения формой» протекает в Огненном или Эфирном мире [9].
Теургия в Телеме
Теургии посвящено эссе Алистера Кроули «Экстатическое воодушевление». Кроули называет его «заметками о теургии» и указывает на гностический характер [16] описываемых методов:
«Господин этой работы — IAO, высочайший Единый Бог гностиков, истинный Бог».
Эссе это, по сути, является описанием работы методов сексуальной магии.
Одна из важных работ Кроули, посвященная Собеседования со Священным Ангелом-Хранителем носит название «Liber Samekh, Theurgia Goetia Summa (Congressus cum Daemone)» [«Книга Самех, Высшая Теургия-Гоэтия (Общение с Даймоном)»].
Кроме того, принципы теургической работы даются им в Liber Astarte vel Liber Berylli («Астарта, или Книга Берилла»). Книга имеет подзаголовок: «Наставления по бхакти-йоге — методу Достижения через преданное служение избранному божеству». Несмотря на то, что сам Кроули не указывает на теургический характер этих работ, однако же, в сути своей, здесь описывается наиболее возвышенный вид теургии как поклонения божеству.
Библиография
- Доддс, Э.Р. Греки и иррациональное / Перевод с англ. — М., СПб.: Университетская книга, Культурная инициатива, 2000.
- Доддс, Э.Р. Язычник и христианин в смутное время / Перевод с англ. — СПб.: Гуманитарная академия. 2003. — (Studia classica).
- Петров, А.В. Феномен теургии. Взаимодействие языческой философии и религиозной практики в эллинистическо-римский период. — СПб.: Издательство РХГИ; Издательский Дом СПбГУ, 2003.
Ссылки
- 1. Блейз, Анна. О «Халдейских оракулах» // Восемь лекций по йоге. А. Кроули; Халдейсие оракулы / Пер. с англ.: Анна Блейз, Алексей Осипов. — М.: Издательство «Ганга», 2009.
- 2. Амбелен, Робер, Теургия
- 3. Огурцов, А.П. Теургия // Новая философская энциклопедия / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. — 2-е изд., испр. и дополн. — М.: Мысль, 2010.
- 4. Амбелен, Робер, Теургия
- 5. Ямвлих. Собрание творений в 4 томах. — Том II. О египетских мистериях. — Санкт-Петербург: Квадривиум, 2020. — С. 100-101.
- 6. Блейз, Анна, О «Халдейских оракулах».
- 7. Прокл. Платоновская теология / Пер. с древнегреч., сост., статья, примечания, указатели, словарь Л. Ю. Лукомского.— СПб.: РХГИ; «Летний сад», 2001. — С. 86.
- 8. Халдейские оракулы / Синезий Киренский. Полное собрание творений. — Том 2. Письма. — СПб.: Издательский проект «Квадривиум», 2014. — С. 332.
- 9. Ямвлих. Собрание творений в 4 томах. — Том II. О египетских мистериях. — Санкт-Петербург: Квадривиум, 2020.
- 10. Bidez / La Vie de l’impereur Julien. — Paris, 1930. — P. 369, N 8.
- 11. Eitrem, S. La theurgie ches les Neo-platoniciens et des Papyrus Magiques // Symbolae Osloenses. 1942. Fasc. XXII. — P. 49.
- 12. Dodds, E.R. Theurgy. — P. 283.
- 13. Петров, А.В. Феномен теургии. Взаимодействие языческой философии и религиозной практики в эллинистическо-римский период. — СПб.: РХГИ, 2003. — С. 68.
- 14. Там же, с. 73.
- 15. Там же, с. 163.
- 16. О магико-теургических влияниях на гностицизм см. тж.: Мома, А. Магия в христианских гностических текстах. В значительной степени теургия присутствует, например, в гностических трактатах «Евангелие от Египтян» (из Наг-Хаммади), «Марсан», «Аллоген» и в «Книгах Иеу».
- 17. Регарди, Израэль. Философский камень. — М.: Касталия, 2015. — С. 251.