Божественная искра

Божественная искра — термин, используемый в различных религиозных традициях и мистических учениях, который означает, что каждый человек имеет в своей душе семя божественности, запертое в материальном мире, и через знание, ритуалы или практику можно «освободить» эту искру, ведущую к единению с высшим.Эту концепцию также используют христианские мистики и западноевропейская эзотерическая традиция. В латинском языке для обозначения Божественной искры используется термин scintilla animae (искра души).

Цель жизни — дать возможность Божественной искре освободиться из плена материи и восстановить свою связь с Богом или просто вернуться к нему, причем она воспринимается как источник Божественного Света.

Божественная искра в традициях и учениях

Орфизм

В орфизме (VI в. до н.э.) душа — титаническая искра Зевса, запертая в теле; посвящение (телетэ) освобождает её для трансформации. Согласно орфическому мифу, Зевс, по совету Афины, спрятал сердце убитого титанами Диониса в жертву из теста, из которой родился человечество. Таким образом, в каждом человеке есть «титанический прах» (материя, хаос, страсти) и «дионисийская искра» (бессмертная душа, psyche, или pneuma — дух).

Искра даёт надежду на спасение: она — частица божественного вина Диониса, символизирующая экстаз, плодородие и возрождение. Тело — тюрьма, где искра «спит» в цикле реинкарнаций (metempsychosis), страдая от титанических пороков (гнев, похоть). Посвящение (teletai) — это ритуалы очищения: пост, музыка, мистерии в пещерах или святилищах, где адепт «вспоминает» свою божественную природу через видения и экстаз.

Трансформация — в «освобождении» искры: через аскезу и знание (гнозис) душа сбрасывает титаническую оболочку, становясь «олимпийской» — вечной и божественной. Орфики верили, что без этого искра гаснет в 3000-летнем цикле рождений, но с посвящением она возвращается к Дионису, обещая бессмертие. Это первая в западной традиции идея «внутреннего бога», повлиявшая на платонизм и гностицизм.

Гностицизм

В гностических текстах (например, из Наг-Хаммади) искра (pneuma, или «дух») — это фрагмент Плеромы (божественного полноты), запертый в теле архонтами (космическими силами). Гнозис (тайное знание) пробуждает искру, позволяя преодолеть материю и достичь спасения. Это даёт надежду на трансформацию: из «пленника» человек становится «пневматиком» — божественным существом. Гностики видели в инициации (через тайные обряды) ключ к освобождению искры, что делает эту традицию прототипом эзотерического посвящения.

В гностической христианской традиции Иисус Христос рассматривается как полностью божественное существо (что было отражено также и в сохраненном Маркионом Синопским «Евангелии Господнем», где Иисус впервые сошёл в мир сей в Капернауме), принявшее (часто лишь по видимости) человеческую форму, чтобы привести человечество обратно к Свету.

Катары средневековой Европы также разделяли веру в божественную искру. К примеру, они считали, что эта идея наиболее ярко выражена в начальных словах новозаветного Евангелия от Иоанна.

Герметизм и неоплатонизм

В «Герметическом корпусе» и работах Плотина душа содержит nous (божественный ум-искру), спустившуюся из Единого в тело. Посвящение (теургия) пробуждает искру, ведущую к henosis (единению с божественным). Это даёт надежду на трансформацию: из «падшего» человека — в «просветлённого», преодолевающего материю. Влияние на ренессансных мыслителей (Марсилио Фичино) сделало эту идею основой западного эзотеризма.

Каббала

В еврейской мистике и каббале понятие божественной искры относится прежде всего к йехиде (ивр. יְחִידָה — «единственная») — высшей, неделимой части души, которая представляет собой непосредственную искру света Айн-Соф (Бесконечного). Йехида является ядром чистого духа человека и его вечной связью с Божественным источником.

В лурианской каббале (XVI век, Ицхак Лурия (Аризаль), записано его учеником Хаимом Виталем в «Эц Хаим») это понятие тесно связано с концепцией ницоцот (ивр. ניצוצות, ед. ч. ницóц — «искры»). После космогонической катастрофы шевират ха-келим (разбиения сосудов) в мире Тоху 288 первичных искр божественного света (ницоцот) рассеялись по нижним мирам и оказались пленёнными в клипот («скорлупах», оболочках нечистоты). Эти ницоцот — фрагменты святости, которые дают жизненную силу даже демоническим силам, но при этом сохраняют возможность возвращения к своему источнику. Задача человека — через выполнение мицвот (заповеди) с кавваной (священным намерением) осуществлять бирур (просеивание) и алият ницоцот (возвышение искр). Когда все искры будут собраны и вознесены, завершится тикун олам — полное исправление мироздания. Таким образом, личная божественная искра (йехида) каждого человека участвует в коллективном процессе исправления искр, рассеянных после разбиения сосудов.

В «Сефер Зогар» (конец XIII века) души описываются как искры, исходящие из Божественного света; каждая искра уникальна и требует индивидуального духовного труда для возвращения к своему корню в высших мирах. Через изучение сефирот, медитацию на Божественные имена и соблюдение заповедей искра очищается и возвышается, тем самым совершается тиккун, целью которого является личное исправление и постепенная трансформация реальности (извлечение святости из оболочек клипот).

С божественной искрой (йехидой) в каббалистической символике соотносятся определённые сефирот Древа Жизни: Хокма (вторая сефира, аспект отцовской мудрости) и Тиферет (шестая сефира, центр Зеир Анпина — «Малого Лика», гармонизирующий аспект). Эти ассоциации отражают динамику Божественного проявления.

Представительница западной эзотерической (герметической) традиции Дион Форчун в книге «Мистическая каббала» («The Mystical Qabalah», 1935) сопоставляет божественную искру с сефирой Кетер в микрокосме:

«Как вверху, так и внизу микрокосм соответствует макрокосму, и поэтому мы должны искать над головой человека ту Кетер, которая сияет чистым белым блеском в Адаме Кадмоне, Небесном Человеке. Раввины называют ее Йехида, Божественная Искра, египтяне называли её Сах, индусы — Тысячелепестковым Лотосом. Но все эти имена выражают одну и ту же идею: Кетер — ядро чистого духа, который эманирует свои многочисленные проявления на проекции формы, но сам не пребывает в этих проявлениях» [1].

И далее:

«Божественная Искра — ядро каждой живой души — бисексуальна, разумеется. Подобно Кетер, она содержит источники обоих аспектов. Чем более развита душа, тем в большей степени, как правило, проявляется это выравнивание» [2].

Алхимия

В алхимии божественная искра — это «внутренний огонь» или lumen naturae (свет природы), скрытый в prima materia (первичной материи души). Алхимики, такие как Парацельс или розенкрейцеры, видели человека как «микрокосм»: где тело — свинец (грубая материя), а искра — золото, ждущее «Великой Работы» (Magnum Opus). Искра — anima mundi (мировая душа), частичка божественного света, упавшая в хаос.

Надежда на трансформацию — в алхимическом процессе: через этапы (нигредо — разложение, альбедо — очищение, рубедо — единение) искра «трансмутируется» в «философский камень» — просветлённую душу. Под посвящением здесь понимается — лабораторная и внутренняя работа: медитации, эликсиры, символические ритуалы (например, «брак солнца и луны»). Искра пробуждается через страдания (solve et coagula — растворяй и сгущай), превращая «свинец» эго в «золото» божественности.

Немецкий христианский мистик Ангелус Силезиус (1624 — 1677) писал в своей книге «Херувимский странник»:

«Твой камень — во главе угла

Кто ищет золото не во главе угла,

Не станет мудрецом и не избегнет зла.

Камень мудрецов — в тебе.

Чтоб золото сыскать, спустись в свои глубины.

За камнем мудрецов не идут на чужбины» [3].

В XX веке психоаналитик Карл Юнг интерпретировал искру в алхимии как архетип Самости, ведущий к индивидуации.

Мистическое христианство

В мистическом христианстве (от отцов Церкви до Якоба Бёме и Мейстера Экхарта, XIV–XVII вв.) божественная искра — scintilla animae (искра души), «внутренний Христос» или семя божественности, данное при крещении. Мейстер Экхарт (XIV в.) называл её «искрой в бездне души», вечной и божественной, «более близкой к Богу, чем ангелы». Экхарт учил: для того чтобы достичь Бога, каждый человек должен родить Его в себе, в своей душе. Согласно Якобу Бёме (XVII в.), искра — «утренний огонь» (Morgenstern), упавшая из Плеромы в падший мир, но несущая семя Христа.

Трансформация — в мистическом единении (unio mystica): через молитву, аскезу и созерцание искра разгорается, растворяя эго в Боге. Посвящение — крещение или духовные упражнения (как у Игнатия Лойолы), пробуждающие искру для «рождения свыше». Надежда — в том, что искра делает каждого «богочеловеком»: даже грешник несёт Христа внутри, и через покаяние искра ведёт к теозису (обожению). Влияние гностицизма видно в идее искры как «пленённого света», но христианство акцентирует любовь и благодать, а не только гнозис.

Теософия и антропософия

У Е.П. Блаватской («Тайная доктрина») искра — атма или манас (божественный разум), эволюционирующий через реинкарнацию. Посвящение (в теософских ложах) активирует искру, ведя к трансформации в «адепта». Рудольф Штайнер в антропософии развивает это как «Я-искру», пробуждаемую через медитации и инициации, давая надежду на преодоление кармы и единение с Космосом.

Розенкрейцерство, масонство и Телема

В розенкрейцерских манифестах (например, «Fama Fraternitatis») искра — «внутренний свет» (lumen naturae), скрытый в алхимическом «свинце» души. Инициация через степени ордена (символические ритуалы) трансформирует искру в «золото» — духовное просветление. Это даёт надежду на посвящение как путь к «восстановлению» божественности. Эта концепция повлияла на учение современных магических орденов (Герметический орден Золотой Зари и другие).

В учении Телемы Божественная искра — это Хадит, который в «Книге Закона» говорит о себе:

«Я — пламя, горящее в сердце каждого человека и в ядре каждой звезды. Я — Жизнь и податель Жизни, а посему познавший меня знает смерть» [4].

Примечания

1. Форчун, Дион. Мистическая Каббала. — М.: София, 2011.

2. Там же.

3. Ангелус Силезиус. Херувимский странник (Остроумные речения и вирши). — СПб.: Наука, 1999. — С. 221.

4. Liber AL vel Legis II:6.