Божественная искра
Божественная искра — термин, используемый в различных религиозных традициях и мистических учениях, который означает, что каждый человек имеет в своей душе семя божественности, запертое в материальном мире, и через знание, ритуалы или практику можно «освободить» эту искру, ведущую к единению с высшим.Эту концепцию также используют христианские мистики и западноевропейская эзотерическая традиция. В латинском языке для обозначения Божественной искры используется термин scintilla animae (искра души).
Цель жизни — дать возможность Божественной искре освободиться из плена материи и восстановить свою связь с Богом или просто вернуться к нему, причем она воспринимается как источник Божественного Света.
Божественная искра в традициях и учениях
Орфизм
В орфизме (VI в. до н.э.) душа — титаническая искра Зевса, запертая в теле; посвящение (телетэ) освобождает её для трансформации. Согласно орфическому мифу, Зевс, по совету Афины, спрятал сердце убитого титанами Диониса в жертву из теста, из которой родился человечество. Таким образом, в каждом человеке есть «титанический прах» (материя, хаос, страсти) и «дионисийская искра» (бессмертная душа, psyche, или pneuma — дух).
Искра даёт надежду на спасение: она — частица божественного вина Диониса, символизирующая экстаз, плодородие и возрождение. Тело — тюрьма, где искра «спит» в цикле реинкарнаций (metempsychosis), страдая от титанических пороков (гнев, похоть). Посвящение (teletai) — это ритуалы очищения: пост, музыка, мистерии в пещерах или святилищах, где адепт «вспоминает» свою божественную природу через видения и экстаз.
Трансформация — в «освобождении» искры: через аскезу и знание (гнозис) душа сбрасывает титаническую оболочку, становясь «олимпийской» — вечной и божественной. Орфики верили, что без этого искра гаснет в 3000-летнем цикле рождений, но с посвящением она возвращается к Дионису, обещая бессмертие. Это первая в западной традиции идея «внутреннего бога», повлиявшая на платонизм и гностицизм.
Гностицизм и манихейство
В гностических текстах (из Наг-Хаммади и других коптских кодексов) искра (часто — Искра <Божественного> Света, тж. pneuma, или «дух») — это один из метафизических субстанатов Плеромы (божественной полноты) и иногда (в виде эманации) миров более низкого порядка, запертый в теле архонтами (космическими силами). Гнозис (тайное знание) пробуждает искру, позволяя преодолеть материю и достичь спасения. Это даёт надежду на трансформацию: из «пленника» (или узника «пленения» в «Книге Величия Отца») человек становится «пневматиком» — божественным существом. Гностики видели в инициации (через тайные обряды) ключ к освобождению искры, что делает эту традицию прототипом эзотерического посвящения.
В гностической христианской традиции Иисус Христос обычно рассматривается как полностью божественное существо (что было отражено также и в сохраненном Маркионом Синопским «Евангелии Господнем», где Иисус впервые сошёл в мир сей в Капернауме), принявшее (часто лишь по видимости) человеческую форму, чтобы привести человечество обратно к Свету.
Ключевой текст египетских гностиков «Апокриф Иоанна» (в частности, по версии Наг-Хаммади II, 1, с. 6) говорит об искре как порождении Отца:
«И Он <т.е. Отец> породил искру света светом блаженного образа. Но это не было равным Его величию. Это бьл Единородный...» [1].
«Книга Величия Отца» из Кодекса Брюса описывает искру как Монаду (Единицу), изошедшую из Отца (MS Bruce 96 p. 2):
«Это Отец, это Источник, изливающий молчание, это Тот, Кого ищут п овсюду. И это Отец, из Которого вышла Единица, как искра света, та, для которой все миры — как ничто» [2].
Искра в этом тексте также, в качестве одной из эманаций (при «11-м Отцовстве»), играет роль своего рода светильника для миров Плеромы (MS Bruce 96, p. 17):
«Тогда Сифей послал Искру к Нераздельному, и он засиял, он осветил всю область святилища полноты. И они увидели свет Искры, они обрадовались, и они воздали мириады мириад слав Сифею и Искре света, явившемуся. И они увидели его, что образы их всех в нём, и они живописали Искру, в себе, как человека света и истины...» [3].
По аналогии действовала и женская ипостась Божества (MS Bruce 96 p. 30):
«И Всеявная вышла, и венец на главе ее. Она дала его уверовавшим. И Мать-Дева, и сила эонов [...]. И она упорядочила свои миры согласно устроению внутреннему, и она установила в себе Искру света по образу Единицы, и она установила Сокровенного, окружающего её» [4].
Именно та искра, которая действовала в высших мирах по велению Матери, ниже в этом тексте описывается как <Первый> Человек (МS Bruce 96, p. 46-47):
«И когда Мать перестала умолять Бесконечного и Непознаваемого, и наполняющего Всё, и животворящего всех, Он услышал ее и тех, кто с ней, всех принадлежащих ей, и Он послал ей силу от Человека, Которого они жаждали увидеть. Он вышел из Бесконечного, <как> Искра Бесконечного, Тот, Кому все эоны удивлялись, где Он был сокрыт, пока Он не явился из Бесконечного Отца, Того, Кто явил всё из Себя, и в Котором Он (был) сокрыт. И они последовали за Ним, все силы эонов сокровенных, пока не пришли в явное и не достигли святилища полнготы» [5].
«Парафраз Сима» (Наг-Хаммади VII, 1, с. 33) поначалу определяет искру следующим образом:
«А Правединк-Искра — это облако Света, которое сияет среди вас».
Ниже, на с. 46, текст подробно описывает искру как часть преисполненного дуальностей апокалиптического видения автора рукописи:
«Я свидетельствую о тебе, неугасимая Искра, глаз неба и голос Света, и о вас, Софайа, Сафайа и Сафайна, и о тебе, Праведник-Искра, и о тебе, Вера, первая и последняя, и о вас, Эфир и Воздух, и о вас, все силы и власти, которые есть в мире, и о тебе, загрязненный свет, и о тебе также, Восток, и о вас, Запад, Юг и Север. Вы — вершины Вселенной. А также о тебе, Молухфа. и о тебе, Эссох. Вы корень зла и всякое грязное произведение и работа Естества» [6].
В поздей гностической «Пистис Софии» (гл. 14, с. 23) искры не описываются подробно, являясь одной из «фигур умолчания», ведомых лишь «Тайнам», однако воскресший Иисус упоминает их в беседе с учениками в качестве отблеска Плеромы, описывая одно из своих восхождений на Небеса, точнее, в их низшую часть:
«И вот случилось, (что) когда достиг Я Двенадцати Эонов, взволновались (и возмутились) друг против друга их Покровы и их Врата. Натянулись сами собой Покровы, и Врата их распахнулись друг напротив друга. И вошел Я в их Эоны, светясь премного, и не было меры Свету, которым обладал Я, (и Свет сей был в) сорок девять раз сильнее, чем Свет, которым Я светился в Домах Имармены. И все Ангелы Эонов, и Архангелы их, и Архонты их, и Боги их, и Господа их, и Власти их, и Деспоты (τύραννος) их, и Силы их, и Искры Света (σπινθήρ) их, и Светила их, и Непарные их, и Невидимые их, и Праотцы их, и Троесильные их, — (все) они увидели Меня, светившегося премного, и не было меры Свету, которым обладал Я» [7].
Там же, ниже (гл. 93) Иисус ссылается на Тайну Несказанного:
«...И сия Тайна знает, почему появились Светила, а почему — Искры Света» [8].
В манихействе искры благого света распространяются и в нижних мирах, например, на звёзды (или те же «Светила», упомянутые выше). Как поясняет библеист Е.Б. Смагина,
«Звёзды — верховные архонты, им оставлено право господствовать над подначальными силами, которые укреплены ниже их; благодаря этому Свет, освободившийся из земной субстанции, восходит к звёздам через связки-"лихме", которыми Колесо звёзд связано с землёй. Мерцающий свет звёзд — следствие того, что архонты-звезды владеют частицами Души живой, искрами благого Света» [9].
Катары средневековой Европы также разделяли веру в божественную искру. К примеру, они считали, что эта идея наиболее ярко выражена в начальных словах новозаветного Евангелия от Иоанна.
Герметизм и неоплатонизм
В «Герметическом корпусе» и работах Плотина душа содержит nous (божественный ум-искру), спустившуюся из Единого в тело. Посвящение (теургия) пробуждает искру, ведущую к henosis (единению с божественным). Это даёт надежду на трансформацию: из «падшего» человека — в «просветлённого», преодолевающего материю. Влияние на ренессансных мыслителей (Марсилио Фичино) сделало эту идею основой западного эзотеризма.
Каббала
В еврейской мистике и Каббале понятие божественной искры относится прежде всего к йехиде (ивр. יְחִידָה — «единственная») — высшей, неделимой части души, которая представляет собой непосредственную искру света Айн-Соф (Бесконечного). Йехида является ядром чистого духа человека и его вечной связью с Божественным источником.
В лурианской каббале (XVI век, Ицхак Лурия (Аризаль), записано его учеником Хаимом Виталем в «Эц Хаим») это понятие тесно связано с концепцией ницоцот (ивр. ניצוצות, ед. ч. ницóц — «искры»). После космогонической катастрофы шевират ха-келим (разбиения сосудов) в мире Тоху 288 первичных искр божественного света (ницоцот) рассеялись по нижним мирам и оказались пленёнными в клипот («скорлупах», оболочках нечистоты). Эти ницоцот — фрагменты святости, которые дают жизненную силу даже демоническим силам, но при этом сохраняют возможность возвращения к своему источнику. Задача человека — через выполнение мицвот (заповеди) с кавваной (священным намерением) осуществлять бирур (просеивание) и алият ницоцот (возвышение искр). Когда все искры будут собраны и вознесены, завершится тикун олам — полное исправление мироздания. Таким образом, личная божественная искра (йехида) каждого человека участвует в коллективном процессе исправления искр, рассеянных после разбиения сосудов.
В «Сефер Зогар» (конец XIII века) души описываются как искры, исходящие из Божественного света; каждая искра уникальна и требует индивидуального духовного труда для возвращения к своему корню в высших мирах. Через изучение сефирот, медитацию на Божественные имена и соблюдение заповедей искра очищается и возвышается, тем самым совершается тиккун, целью которого является личное исправление и постепенная трансформация реальности (извлечение святости из оболочек клипот).
С божественной искрой (йехидой) в каббалистической символике соотносятся определённые сефирот Древа Жизни: Хокма (вторая сефира, аспект отцовской мудрости) и Тиферет (шестая сефира, центр Зеир Анпина — «Малого Лика», гармонизирующий аспект). Эти ассоциации отражают динамику Божественного проявления.
Нефеш (особенно нефеш ха-беhамит — животная душа) является тем уровнем души, который наиболее тесно соприкасается с падшими искрами и через который происходит их возвышение.
Представительница западной эзотерической (герметической) традиции Дион Форчун в книге «Мистическая каббала» («The Mystical Qabalah», 1935) сопоставляет божественную искру с сефирой Кетер в микрокосме:
«Как вверху, так и внизу микрокосм соответствует макрокосму, и поэтому мы должны искать над головой человека ту Кетер, которая сияет чистым белым блеском в Адаме Кадмоне, Небесном Человеке. Раввины называют ее Йехида, Божественная Искра, египтяне называли её Сах, индусы — Тысячелепестковым Лотосом. Но все эти имена выражают одну и ту же идею: Кетер — ядро чистого духа, который эманирует свои многочисленные проявления на проекции формы, но сам не пребывает в этих проявлениях» [10].
Форчун говорит также о том, что искру не следует рассматривать в гендерном контексте:
«Божественная Искра — ядро каждой живой души — бисексуальна, разумеется. Подобно Кетер, она содержит источники обоих аспектов. Чем более развита душа, тем в большей степени, как правило, проявляется это выравнивание» [11].
Алхимия
В алхимии божественная искра — это «внутренний огонь» или lumen naturae (свет природы), скрытый в prima materia (первичной материи души). Алхимики, такие как Парацельс или розенкрейцеры, видели человека как «микрокосм»: где тело — свинец (грубая материя), а искра — золото, ждущее «Великой Работы» (Magnum Opus). Искра — anima mundi (мировая душа), частичка божественного света, упавшая в хаос.
Надежда на трансформацию — в алхимическом процессе: через этапы (нигредо — разложение, альбедо — очищение, рубедо — единение) искра «трансмутируется» в «философский камень» — просветлённую душу. Под посвящением здесь понимается — лабораторная и внутренняя работа: медитации, эликсиры, символические ритуалы (например, «брак солнца и луны»). Искра пробуждается через страдания (solve et coagula — растворяй и сгущай), превращая «свинец» эго в «золото» божественности.
В XX веке психоаналитик Карл Юнг интерпретировал искру в алхимии как архетип Самости, ведущий к индивидуации.
Мистическое христианство
В мистическом христианстве (от отцов Церкви до Якоба Бёме и Мейстера Экхарта, XIV–XVII вв.) божественная искра — scintilla animae (искра души), «внутренний Христос» или семя божественности, данное при крещении. Мейстер Экхарт (XIV в.) называл её «искрой в бездне души», вечной и божественной, «более близкой к Богу, чем ангелы». Экхарт учил: для того чтобы достичь Бога, каждый человек должен родить Его в себе, в своей душе. Согласно Якобу Бёме (XVII в.), искра — «утренний огонь» (Morgenstern), упавшая из Плеромы в падший мир, но несущая семя Христа.
Трансформация — в мистическом единении (unio mystica): через молитву, аскезу и созерцание искра разгорается, растворяя эго в Боге. Посвящение — крещение или духовные упражнения (как у Игнатия Лойолы), пробуждающие искру для «рождения свыше». Надежда — в том, что искра делает каждого «богочеловеком»: даже грешник несёт Христа внутри, и через покаяние искра ведёт к теозису (обожению). Влияние гностицизма видно в идее искры как «пленённого света», но если рассматривать эзотерическое христианство в более широком историко-философском контексте, то оно постулирует любовь и благодать, а не только гнозис (хотя любовь и благодать, в принципе, нераздельны с ним).
Немецкий христианский мистик Ангелус Силезиус (1624 — 1677) писал в своей книге «Херувимский странник»:
«Твой камень — во главе угла
Кто ищет золото не во главе угла,
Не станет мудрецом и не избегнет зла.
Камень мудрецов — в тебе.
Чтоб золото сыскать, спустись в свои глубины.
За камнем мудрецов не идут на чужбины» [12].
Теософия и антропософия
У Е.П. Блаватской («Тайная доктрина», 1888) искра — атма или манас (божественный разум), эволюционирующий через реинкарнацию. Посвящение (в теософских ложах) активирует искру, ведя к трансформации вчерашнего профана в «адепта». Рудольф Штайнер в антропософии развивает это понятие как «Я-искру», пробуждаемую через медитации и инициации, давая надежду на преодоление кармы и единение с Космосом.
Розенкрейцерство, масонство и Телема
В розенкрейцерских манифестах (например, в «Fama Fraternitatis») искра — «внутренний свет» (lumen naturae), скрытый в алхимическом «свинце» души. Инициация через степени ордена (символические ритуалы) трансформирует искру в «золото» — духовное просветление. Это даёт надежду на посвящение как путь к «восстановлению» божественности. Эта концепция повлияла на учение современных магических орденов (Герметический орден Золотой Зари и другие).
В учении Телемы Божественная искра — это Хадит, который в «Книге Закона» говорит о себе:
Примечания
- 1. Цит. в пер. М.К. Трофимовой по изд.: Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии / Акад. обществ. наук при ЦК КПСС. Ин-т науч. атеизма; Редкол.: А.Ф. Окулов (пред.) и др. — М.: Мысль, 1989. — С. 200.
- 2. Цит. по изд.: Евангелие Истины: двенадцать переводов христианских гностических писаний / Пер. Дм. Алексеева; под ред. А.С. Четверухина. — Ростов н/Д: Феникс, 2008. — (Духовное наследие). — С. 453.
- 3. Там же, с. 461 и далее.
- 4. Там же, с. 469.
- 5. Там же, с. 477-478.
- 6. Данная рукопись всюду цит. по изд.: Егоренков, И.С. Парафраз Сима (Наг-Хаммади, VII, 1). Введение, перевод и комментарии // Письменные памятники Востока. — М., 2005. — № 2(3) осень — зима.
- 7. Цит. по изд.: Пистис София. Христианский гностический текст в русской литературной интерпретации / [Пер. и науч. ред. А. Мома]. — М.: Касталия, 2026. — С. 37.
- 8. См. там же, с. 134.
- 9. Цит. по изд.: Кефалайа («Главы»). Коптский манихейский трактат. Перевод с коптского, исследование, комментарии, глоссарий и указатель Е.Б.Смаrиной. — М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1998. — (Памятники письменности Востока. CXV). — С. 407.
- 10. Форчун, Дион. Мистическая Каббала. — М.: София, 2005. — С. 142.
- 11. Там же, с. ___.
- 12. Ангелус Силезиус. Херувимский странник (Остроумные речения и вирши). — СПб.: Наука, 1999. — С. 221.
- 13. Liber AL vel Legis II:6.