Гностики

Гностицизм

Античные гностики и гностические школы

Авдиане • Апеллес • Архонтики • Борбориты • Валентин • Вардесан • Василид • Гностики • Досифей • Иустин-гностик • Каиниты • Карпион • Карпократ • Кердон • Керинф • Мани • Марк Маг • Менандр • Моноим Аравийский • Наасены • Николаиты • Ператы • Присциллиан • Саторнил • Севириане • Симон Волхв • Сифиане • Татиан

Гностики нового времени

Робер Амбелен • Майкл Бертьё • Жан Брико • Жюль Дуанель • Арнольд Крумм-Хеллер • Матжиои • Самаэль Аун Веор • Сэм Уэбстер • Карл Уильям Хансен • Стефан Хёллер • Леон Шампрено • Констан Шевийон • Фабр дез Эссар

Гностические символы, персонажи и концепции

Гностицизм • IAO • Абракадабра • Абраксас • Анх • Архонты • Барбело • Бог как Дьявол • Гнозис • Демиург • Диаграммы офитов • Иалдабаоф • Иеу • Иоэль • Монада • Мелхиседек • Плерома • София • Уроборос • Хнубис

Гностические кодексы и тексты

Аллоген • Антитезы • Апокалипсис Адама • Апокриф Иоанна • Апостоликон • Берлинский папирус 8502 • Евангелие Господне • Евангелие Египтян (греческое) • Евангелие Истины • Евангелие Иуды Искариота • Евангелие от Варфоломея • Евангелие от Василида • Евангелие от Евы • Евангелие от египтян • Евангелие от Фомы • Ипостась Архонтов • Книга Варфоломея о воскресении Иисуса Христа • Книга Величия Отца • Книги Иеу • Кодекс Брюса • Кодекс Чакос • Кодекс Эскью • Пистис София • Послание Евгноста • Премудрость Иисуса Христа (текст) • Список текстов Библиотеки Наг-Хаммади

Неогностические и постгностические церкви и ордена

Богомилы • Гностическая церковь • Гностическая Католическая церковь • Гностическая алхимическая церковь Тифона-Христа • Езидизм • Катары • Мандеи • Универсальная Гностическая церковь

Лекторий для гностиков в Лос-Анджелесе (США). Современное фото.

Гностики (от греч. γνωστικός — «знающий», «обладающий знанием») — в широком смысле слова представляют собой как древних, так и современных авторов или последователей целого ряда христианских доктрин эзотерического или полуэзотерического толка. Совокупность этих доктрин в научной литературе именуется «гностическим христианством», однако гораздо чаще употребляются термины «гнозис» или «гностицизм» (при этом следует учитывать, что христианский эзотеризм как исторический феномен выходит далеко за рамки собственно гностических концептов и практик). Гностики в узком смысле — это члены некоей конкретной общины, обозначенной её оппонентами из числа церковных ересиологов поздней античности как γνωστικοί, хотя историчность последних остается предметом научной дискуссии.

«Гностики» в широком смысле

Будучи, за исключением мандеев, христианами по своему самоопределению, гностики придерживались иной, по сравнению с адептами кафолической ортодоксии, религиозной мифологии и практики. Несмотря на наличие ряда нюансов, гностиков, включая выходцев из иудейской среды, отличало от церковных христиан значительно более позитивное отношение к языческой (особенно платонической) философии и эзотерике, более строго формулируемые нестяжательство, целомудрие и аскетизм, а также — и это, пожалуй, главное — нежелание приспосабливать для нужд своих общин доктрины нормативного иудаизма вообще и культа Яхве в частности, что вело к интерпретации последнего как низшего божества — Протоархонта (в толковании ересиологов — Демиурга).

«Гностиками» в широком смысле могут быть как древние, так и современные последователи Василида, Валентина, Карпократа и других учителей поздней античности, а также последователи более поздних дуалистических течений, таких как манихеи, павликиане, богомилы, катары, некоторые розенкрейцеры, члены современных гностических церквей и т.д. Гностиками являются также мандеи — течение вне рамок христианства как такового, пережившее множество исторических эпох и существующее по сей день в Ираке и диаспорах ряда стран (арамейское слово manda как раз и переводится на греческий как γνωστικός).

Задолго до христианства термин «γνωστικός» употребил Платон в диалоге «Политик» (258e). Однако широко термин не применялся; пожалуй, впервые он был употреблён «по прямому назначению» именно для обозначения совокупности ряда христианских школ и типов христианского мировоззрения в конце II века Иринеем Лионским («Против ересей», I.29.1):

«…от вышеупомянутых симониан произошло еще множество гностиков, появившихся как грибы из земли; я изложу их главнейшие мнения» [1].

Затем они упоминались Климентом Александрийским (который при этом считал «истинными гностиками» и носителями, соответственно, «истинного гнозиса» своих единомышленников-ортодоксов), примерно тогда же — платоником Цельсом в «Правдивом слове» (трактат дошел до нас в изложении Оригена), а уже в III веке — неоплатоником Плотиным в трактате «Против гностиков» (Enn. II.9), под которыми он понимал христиан, отрицающих телесность и благость материального мира [2].

В современных странах Запада и в Восточной Европе относительно редко можно встретить гностика, который заявил бы, что он является прямым последователем, например, Валентина. Чаще он будет представляться как «просто гностик», то есть человек, следующий некоему устоявшемуся в культурном обиходе ХХ–XXI веков понятию «гностик». Запросы именно таких людей (часто не проходивших формального оглашения или посвящения) учитывают современные гностические церкви, в литургических календарях которых есть дни памяти античных учителей Гнозиса, даты типа Дня памяти катаров и т. п., отмечаемые всей экклезией. При этом необходимо помнить, что христианский гностик сейчас воцерковлён гораздо реже, чем христианин новозаветный, так как современные гностики зачастую являются убеждёнными индивидуалистами.

Обыкновенно человек, считающий себя «просто гностиком», является носителем типа мировоззрения, которое в современной немецкой философии культуры обозначается как das gnostische Gefühl — «гностическое чувство». Термин означает отраженное также в экзистенциализме XX века острое ощущение чужеродности («заброшенности») человека для мира сего — как в его социальном измерении (войны, катаклизмы, безысходность, диктат государства или общества), так и в природном (болезни, старение и смерть) [3]. Такой гностик активно изыскивает возможности не только выживания в чуждом мире, но и духовного развития, заповеданного античным гнозисом, учась находить частички Божественного Света даже в Кеноме.

Для некоторых из таких людей достаточно того, что они называют следованием «гностической жизненной философии», иным же необходимы ещё и гностические практики эзотерического толка (как позаимствованные — по крупицам — из позднеантичного уже христианского мира, так и разработанные самостоятельно). Другими словами, если следовать расхожей теперь формулировке, «гнозис у каждого свой».

«Гностики» в узком смысле

Историчность существования «γνωστικοί» как отдельной единой общины в рамках античного христианства вызывает у современных исследователей большие сомнения. В числе причин такой сомнительности — то обстоятельство, что названия, даваемые ересиологами той или иной школе (если речь не идёт об имени её учителя), чаще всего возникали как результат непонимания ими сути доктрины, тогда как при личном контакте члены этих экклезий вряд ли были откровенны со своими противниками, представляясь им любым удобным словом или сознательно искажая описание собственной системы. В свою очередь, ересиологи также могли называть «еретиков» любым словом, которое в итоге приживалось за неимением альтернатив. Первый раз Ириней упоминает общину гностиков в связи с разбором мнений Валентина в труде «Против ересей» (Haer. I.11.1):

«Посмотрим теперь и на непостоянство мнений этих (ересеучителей) <...> Ибо первый из них, Валентин, который приспособил начала так называемой гностической ереси (quae dicitur gnostica haeresis) к особенному характеру своей школы» [4].

Если рассматривать дошедшие до нас рукописи, термин γνωστικόi был применен Иринеем и по иному поводу — при описании последователей Карпократа (Haer. I.25.6), о которых он сообщает следующее:

«Другие из них прижигают для отличения своих учеников заднюю часть выпуклости правого уха. Поэтому Марцеллина, которая при Аниките пришла в Рим и держалась этого учения, увлекла многих. Они называют себя гностиками, имеют частью нарисованные, частью из другого материала изготовленные изображения, говоря, что образ Христа сделан был Пилатом в то время, когда Он жил с людьми. И они украшают их венцами и выставляют вместе с изображениями светских философов, <а> именно с изображением Пифагора, Платона, Аристотеля и прочих; и выказывают им другие знаки почтения, так же, как язычники» [5].

Ипполит Римский в 5-й книге «Опровержения всех ересей» говорит прежде всего о «наасенах», признавая, что это название не было их самоназванием:

«Что же утверждают наасены, которые сами себя называют гностиками?» [6]

В той же книге Ипполит утверждал, что гностиками называли себя и последователи Иустина, тогда как сам автор считал их «псевдо-гностиками». Это утверждение сомнительно, так как прозвище «Иустин-гностик» могло быть дано ему патрологами лишь для отличия от Иустина-философа, ортодокса и мученика, жившего примерно в то же время, но также задолго до Ипполита.

Если допустить, что сведения Ипполита о гностиках-наасенах историчны, то получится, что «община гностиков», выведенная Иринеем (якобы бывшая «образцом истинного учения» для Валентина), не имела примерно никакого отношения к тем гностикам, о которых пишет Ипполит, равно и наоборот.

Далее (в 7-й книге «Опровержения...») Ипполит говорит о валентинианине Феодоте как о человеке, также подверженном влиянию «школы гностиков» (в части христологии), а также влиянию Керинфа и эбионитов. В той же книге Ипполит говорит и о гностиках «в широком смысле», небрежно упоминая о том, что в их среде всегда была «полная разноголосица мнений».

Епифаний Кипрский озаглавил 26-ю главу своей книги «Панарион» предельно конкретным образом — «Против гностиков-борборитов» [7]. Глава начинается следующими словами:

«Еще эти гностики, люди, различно вовлеченные в обман Николаем, произросли в мире, как плоды горести [8], что явно и удобно для дознания истины всякому, скажу это не только о верных, но даже и о неверных» [9].

Говоря о борборитах, мы уже отмечали, ссылаясь на Anacephaleiosis, что это название, данное общине извне, могло быть результатом типичной ересиологической путаницы между «Барберо» и «Барбело». Если это действительно так, то отсюда можно выстроить логический мостик к откровениям Иринея о «гностической общине» как таковой. Дело в том, что второй раз он возвращается, судя по всему, к разговору именно о ней, начатому в Haer. I.11.1, уже в Haer. I.29ff, говоря об общине неких «барбелоитов» [10] и приписывая ей текст, который коптолог Карл Шмидт (1868—1938) резонно оценил как часть «Апокрифа Иоанна» (доступного ему тогда в относительно краткой версии «Берлинского папируса 8502») [11]. Напомним: в Haer. I.11.1 Ириней говорил о том, что «еретик» Валентин позаимствовал и развил доктрину «этих гностиков», которая, как теперь выяснилось, содержалась в «Апокрифе Иоанна». После находки «Библиотеки Наг-Хаммади» мы видим, что это утверждение Иринея имеет под собой некоторые основания, поскольку тексты Кодекса II этой библиотеки, уверенно относимые коптологами к валентинианской школе, а именно — «Слово о происхождении мира» и «Ипостась Архонтов», напрямую заимствуют образы и метафизику «Апокрифа Иоанна» (хотя не менее вероятно, что заимствования в рамках текстов этого Кодекса как раз обратные).

Из сказанного выше можно сделать либо вывод об историчности иринеевской «общины гностиков», либо же вывод о том, что «Апокриф Иоанна», этот своего рода ключ к пониманию гностических доктрин, особенно их космогенезиса — также валентинианский текст [12], но при этом более ранний, чем «зрелые» построения Валентина, подробно расписанные теми же Иринеем и Ипполитом. Впрочем, современная научно-спекулятивная текстология в любом случае ещё с 1970-х гг. практичеки единогласно относит «Апокриф Иоанна» к т.н. «сифианам», историчность которых — вопрос не менее открытый, чем историчность упомянутой Иринеем «школы гностиков», а уж тем более — выведенных им же «барбелоитов».

Используемая литература

• Ириней Лионский. Против ересей. Доказательство апостольской проповеди / Перевод протоиерея П. Преображенского, Н.И. Сагарды. — СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2008. — (Библиотека христианской мысли. Источники).
• Хёллер, Стефан. Гностицизм. Новый взгляд на древнюю традицию внутреннего знания. — М.: Касталия, 2024.
• ДеКоник, Эйприл Д. Новая эра гностицизма. Как контркультурная духовность производила революцию в религии с античности до наших дней / Пер. с англ. Марии Аль-Ради. — М.: Касталия, 2025.
• Schmidt, Carl. Irenäus und seine Quelle in adv. haer. I.29 // Philotesia: Paul Kleinhert zum LXX Geburstag / Dargebracht von Adolf Harnack, Hermann Diels, etc. — Berlin: Trowitzsch & Sohn, 1907. — S. 316—336.
• Hippolytus. Refutatio omnium haeresium / Ed. by Miroslav Marcovich. — Berlin: W. De Gruyter, 1986. — (Patristische Texte und Studien. Bd. 25).
• The Panarion of Epiphanius of Salamis. Book I (Sects 1—46). Second Editon, Revised and Expanded / Translated by Frank Williams. — Leiden & Boston: E.J. Brill, 2009. — (Nag Hammadi and Manichaean Studies, 63).
• Smith, Geoffrey S. Guilt by Association: Heresy Catalogues in Early Christianity. — Oxford: Oxford University Press, 2015.

Примечания

1. Цит. по изд. Ириней, 2008, с. 103. Первенство Иринея можно принять с некоторой долей условности, т.е. если не вспоминать об употреблении понятия «лжеименного гнозиса» в Первом послании к Тимофею (1 Тим. 6:20), созданного не ранее середины II века и по сей день приписываемого церковью апостолу Павлу.

2. Монашества как институции в его время у христиан ещё не было, а то обстоятельство, что и сам Христос, и, чуть позже, Павел проповедовали нечто похожее, Плотин предпочёл проигнорировать.

3. Если в западной контркультуре 1960-х гг. было принято обращать взоры на восточные религии, до того в значительной степени игнорировавшиеся массовым сознанием (в особенности на буддизм, который, в отличие от гностицизма, выводил погружённость в бедствия Сансары почти исключительно из особенностей индивидуального сознания её обитателей — Будда не любил говорить о метафизике), то начиная с 1970-х, а именно с выхода в США первого издания «Nag Hammadi Library in English» (1977), ставшего бестселлером и затем трижды переиздававшегося, акцент ощутимо сместился на интерес к гностическим учениям и их метафизике (выход в 1978 году новых переводов «Книг Иеу» и «Пистис Софии» еще более подстегнул этот интерес). Именно тогда очень многие люди объявили себя гностиками, в т.ч. отказавшись от прежней веры в доктрины кафолической ортодоксии. Как ни странно, часть советской интеллигенции, живя в условиях тоталитарного режима, всё же не сильно отстала от этого тренда интереса к «другому христианству»: катализатором послужил выход книги М.К. Трофимовой (1926—2016) «Историко-философские вопросы гностицизма» (1979), которая передавалась из рук в руки, а в библиотеках зачитывалась до дыр (получить её на руки считалось везением). Эта книга хотя и не содержала, в отличие от изданной в США, всех чаемых публикой переводов недавно найденных коптских текстов, но также послужила толчком для резкого роста интереса к гностицизму.

4. Ириней, 2008, с. 55.

5. Ириней, 2008, с. 99.

6. «Τίνα οί Ναασσηνοΐ λέγουσιν, οί εαυτούς γνωστικούς άποκαλοΰντες» (Refut. V.1.2.) Цит. по изд. Marcovich, 1986, p. 140.

7. «Κατὰ Γνωστικῶν τῶν καὶ Βορβοριτῶν», сокращённое наименование в патристической историографии — «Против гностиков».

8. Ср. Евр.12:15 (текст «Послания к евреям» приписывается церковью ап. Павлу).

9. Цит. в пер. Р. Хазарзара (ркп.).

10. Подробнее об этом см. в недавнем иссл. Irenaeus, «The School called Gnostic», and the Valentinians (Ch. IV в изд. Smith, 2015, p. 131—171).

11. См. Schmidt, 1907.

12. Доказать это можно, но лишь косвенным образом — по терминологическим аналогиям и общим чертам в космогенезисе.