Меркаба
Меркаба (или меркава, ивр. מרכבה — «Колесница»), Маасэ Меркаба (ивр. מַעֲשֵׂה מֶרְכָּבָה — «Деяние Колесницы») — школа раннего еврейского мистицизма (ок. 100 г. до н.э. — 1000 г. н.э.) главной темой которой были видения, подобные тем, которые содержатся в первой главе Книги Иезекииля, или в литературе хейхалот («дворцы»), содержащей истории восхождения к небесным дворцам и Престолу Бога. В Книге пророка Иезекииля описывается Божественная колесница, в которую запряжены четыре Хайот ха-Кадош («святые животные»), крылатые существа-тетраморфы, с ликами человека, льва, тельца и орла.
В иудейской традиции Маасэ Меркаба всегда рассматривается в паре с Маасэ Берешит (Тайной Творения). Если вторая изучает вопрос «Откуда пришел мир?», то первая отвечает на вопрос «Кто им управляет и как к Нему приблизиться?».
Этимология
Слово «меркаба» (от корня р-к-б — ехать верхом, запрягать) буквально означает «колесница» или «престол». В Храме Соломона «колесницей» называли золотых херувимов над Ковчегом Завета, которые считались подножием невидимого присутствия Бога. Позднее термин стал обозначать видение пророка Иезекииля (Иез. 1), описывающее небесную колесницу, запряженную четырьмя существами (хайот), над которой восседает «подобие Человека» на сапфировом престоле.
Источники
Описание Меркабы содержится в библейской Книге Иезекииля 1:5—24
«…из средины его видно было подобие четырёх животных, — и таков был вид их: облик их был, как у человека; и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла; а ноги их — ноги прямые, и ступни ног их — как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь. И руки человеческие были под крыльями их, на четырёх сторонах их; и лица у них и крылья у них — у всех четырёх; крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего. Подобие лиц их — лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырёх; а с левой стороны лице тельца у всех четырёх и лице орла у всех четырёх. И лица их и крылья их сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их. И шли они, каждое в ту сторону, которая пред лицем его; куда дух хотел идти, туда и шли; во время шествия своего не оборачивались. И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; [огонь] ходил между животными, и сияние от огня и молния исходила из огня. И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния. <...> на земле подле этих животных по одному колесу перед четырьмя лицами их. Вид колёс и устроение их — как вид топаза, и подобие у всех четырёх одно; и по виду их и по устроению их казалось, будто колесо находилось в колесе. Когда они шли, шли на четыре свои стороны; во время шествия не оборачивались. А ободья их — высоки и страшны были они; ободья их у всех четырёх вокруг полны были глаз. И когда шли животные, шли и колёса подле [них]; а когда животные поднимались от земли, тогда поднимались и колёса. <...> и у каждого были два крыла, которые покрывали их, у каждого два крыла покрывали тела их. И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане; [а] когда они останавливались, опускали крылья свои».
В смысле Божественной колесницы этот термин используется в Первой книге Паралипоменон (28:18):
«...и для жертвенника курения из литого золота с означением веса, и устройства колесницы с золотыми херувимами, распростирающими крылья и покрывающими ковчег завета Господня».
В мистическом контексте оно впервые появляется в Книге премудрости Иисуса сына Сирахова (49:10):
«Иезекииль видел явление славы, которую Бог показал ему в херувимской колеснице».
Первые упоминания Маасэ Меркабы как отдельного тайного учения встречаются в Мишне (трактат Хагига 2:1). Мудрецы установили строжайшие ограничения на её изучение:
«Не толкуют ни о кровосмешениях при трех, ни о Деянии начала при двух, ни о Колеснице при одном, разве только он был мудрым и понимающим самостоятельно ».
Талмуд (Хагига 14б) дополняет это историями о мудрецах, которые «вошли в Пардес». Опасность «Деяния Колесницы» заключалась в риске антропоморфизма (приписывания Богу человеческих черт) или безумия от прямого мистического опыта.
Основной корпус литературы Меркабы был составлен в период 200—700 гг. н.э. Более поздние ссылки на традицию Меркабы также можно найти в средневековой литературе хасидов-ашкеназов.
В религиозной и оккультных традициях
В иудаизме
Практика созерцания Божественной Колесницы (Маасэ Меркаба) в эпоху Талмуда и в период ранней литературы Хейхалот (II–VI вв. н. э.) была строго эзотеричной. Доступ к теософским и экстатическим доктринам обуславливался жестким отбором кандидатов, который проходил на нескольких уровнях: социальном, моральном и психофизическом.
Талмуд устанавливает ограничения чрезвычайно общего характера, цель которых — оградить неподготовленные умы от разрушительного мистического опыта. Согласно трактату Хагига (14а), передача тайн Меркавы дозволялась лишь лицам, обладающим особым статусом. Талмуд аллегорически интерпретирует стих из Книги пророка Исаии (3:3) — «пятидесятника и вельможу, и советника, и мудрого художника, и искусного в слове» — применяя эти светские и военные титулы к иерархии знатоков Торы. Достойным посвящения признавался лишь «председатель суда» (Ав Бейт-Дин) или человек, достигший зрелого возраста и безупречного положения в общине.
В 13-й главе трактата «Хейхалот Раббати» (Большие Чертоги) перечисляются восемь специфических моральных качеств, требующихся для посвящения в традиции мистики Меркавы. Кандидат должен был быть свободен от склонности к гневу, гордыне, зависти и обладать абсолютной чистотой помыслов. Отсутствие хотя бы одного из этих качеств делало мистическое восхождение смертельно опасным.
Помимо этических норм, существовали строгие физические и оккультные критерии отбора. Как отмечает Гершом Шолем, пригодность неофита оценивалась мастером с помощью:
- Акарат Паним (Чтение по лицам / Физиогномика).
- Сиртутей Ядайим (Чтение по линиям рук / Хиромантия).
Эта практика описана в дошедшем до нас фрагменте «Седер Акарат Паним» (Порядок распознавания лиц). Мистики верили, что форма лба, линии на ладонях и черты лица напрямую отражают природу души человека и его способность выдержать столкновение с божественным светом. Этот новый для иудаизма подход, не имеющий ничего общего с социальной иерархией, был вызван влиянием эллинистической культуры и возрождением греческой физиогномики во II веке н. э., которая была адаптирована еврейскими мистиками для нужд эзотерического отбора [2].
Адептов, прошедших этот строжайший отбор и посвятивших себя экстатическим практикам, называли специфическим термином — Йордей Меркава («нисходящие к Колеснице»). Хотя их целью было восхождение через семь Небесных Чертогов (Хейхалот) к Престолу Славы, они именовались «нисходящими». В академической среде считается, что этот термин отражает интроспективную природу их практики — это было «нисхождение» в глубины собственного сознания и сердца, где открывались космические видения.
Даже для прошедших отбор существовала угроза. Чрезмерное увлечение Меркавой или малейшая ошибка в произнесении защитных заклинаний перед ангелами-стражами могли привести к безумию, смерти или вероотступничеству.
В каббале
Учение Меркабы стало одной из основ каббалистической литературы, получившей известность под названием «Сифрут ха-Меркаба» (‘литература колесницы’), или «Сифрут ха-Хейхалот» (‘литература чертогов’). В отличие от каббалы, стремящейся к постижению сущности Божества, центральной темой «Сифрут ха-Меркаба» являются личные видения и переживания мистиков, чья душа вознеслась к престолу Божьей славы и визуальные аспекты Бога, восседающего на небесном престоле. Этой литературе присущ описательный характер, а также специфическая терминология, унаследованная впоследствии каббалой; однако она лишена символики характерной для каббалы.
Литература Меркабы
Литература Меркабы составлена в раннее средневековье. К числу наиболее значительных текстов Меркабы относятся:
- Хейхалот Зутарти («Малые дворцы»), в котором рассказывается о восхождении равви Акивы;
- Хейхалот Раббати («Великие дворцы»), в котором подробно рассказывается о восхождении еврейского мудреца II века Измаила бен Елисея;
- Маасе Меркаба («Рассказ о колеснице»), сборник гимнов, которые читали «спустившиеся» и слышали во время восхождения;
- Сефер Хейхалот («Книга дворцов», также известная как «3-я Книга Еноха»), в которой рассказывается о восхождении и божественном преображении Еноха в архангела Метатрона, как сообщает рабби Измаил.
Вот пример гимна Зогарариэлю, Адонаю, Боги Израиля из Хейхалот Раббати:
- «Трон Его излучает сияние перед Ним,
- и чертог Его исполнен великолепия.
- Величие Его пристало Ему, и слава Его украшает Его.
- Слуги Его поют пред Ним и возглашают могущество чудес Его.
- Ибо Он Царь царей и Владыка владык.
- Его окружают вереницы корон, обступают ряды князей Блеска.
- Мерцанием Своего луча обнимает Он небеса,
- Его сияние струится от высот.
- Бездны извергаются пламенами из Его уст,
- И тело Его исходит искрами небосводов» [3]
Мистика Меркабы присутствует также в некоторых апокрифических текстах. В этой литературе описываются Божественные Дворцы и испытания, которые должен преодолеть мистик на своем пути к Меркабе. Основными фигурами в этой литературе являются законоучитель Йоханан бен Заккай (ученик Гиллеля и Шаммая, ставший во главе синедриона после разрушения Иерусалимского храма римлянами), его ученик, раввин Элиезер бен-Гирканос, равви Акива, еврейский мудрец I-II века Измаил бен Элиша, Негуниа бен ха-Кана (от имени которого начинается изложение содержания «Сефер Бахир»).
Ряд исследователей проводят параллель между Меркабой и гностицизмом в толковании восхождения души мистика через миры ангелов враждебных планет и повелителей космоса и возвращение ее в ее небесную обитель в полноте Божественного света, а также в представлении о многослойной структуре небес. В гностицизме, однако, восхождение на небо происходит не при жизни, а после смерти. Душа проходит небесные чертоги (сферы правления) семи архонтов, чтобы достичь восьмой сферы присутствия Огдоады, безымянного существа, носящего название «первой силы».
Прохождение Небесных чертогов
Природа ангелов-стражей и необходимость печатей
В литературе Хейхалот ангелы (такие как Думиэль, Каспиэль, Габриэль) выступают не как добрые вестники, а как безжалостные стражи (архонты). Они презирают человека, считая его недостойным находиться в высших мирах, и стремятся уничтожить любого, кто осмелится приблизиться к Престолу Славы.
Чтобы пройти мимо них, мистик не мог полагаться на свои добрые дела или благочестие. Ему требовалось магическое принуждение — точное знание паролей и демонстрация «печатей» (Хотамо́т).
Магические пароли: Имена и Слова
Печати в практике Йордей Меркава — это не физические амулеты, а словесные формулы, которые мистик должен был безошибочно произнести (и, вероятно, визуализировать) перед стражами каждых врат.
- Тайные Имена Бога (Шемот): В основе паролей лежат сложнейшие перестановки букв Тетраграмматона (YHWH) и других библейских имен Бога.
Также мистик должен был знать истинные, скрытые имена самих стражей. Назвать ангела по его тайному имени означало получить над ним власть. Как и в греческих магических папирусах того же периода, в текстах Хейхалот полно длинных, бессмысленных на первый взгляд буквосочетаний (например: Зехахтуй, Ававаг, Тотросиай). Это были звуковые ключи, вибрирование которых размыкало врата.
Метод прохождения: От первых до шестых врат
Процесс восхождения был строго регламентирован. Вот пример того, как это описано в трактате «Хейхалот Раббати»:
- Начальные врата: Приближаясь к первым вратам, мистик показывает стражам печать, состоящую из определенного Тайного Имени. Ангелы обязаны пропустить его.
- Смена печатей: Печать, открывающая третьи врата, недействительна для четвертых. Стражи становятся всё более устрашающими: их рост измеряется космическими парасангами, из их глаз вырываются молнии, а изо рта — огненные угли.
- Пример пароля (к одним из высших врат): Мистик должен воззвать к Владыке Лика (Сар ха-Паним), используя могущественное имя Тотросиай (טוטרוסיאיי) или призывая ангела Сурью (שרייה), произнося формулы, «сплетающие корону Бога».
Высшее испытание: Прохождение Шестых Врат
Самое известное и смертельно опасное испытание поджидало адепта у входа в Шестой Чертог. Это испытание было связано не с демонами, а с иллюзией и восприятием.
Талмуд (Хагига 14б) и литература Хейхалот описывают это так: пол Шестого Чертога был вымощен плитами чистейшего, сияющего мрамора. Сияние было настолько интенсивным, что мрамор казался бушующими волнами воды. Стражи Шестого Чертога внимательно следили за реакцией мистика. Если адепт, обманутый зрением, пугался и кричал: «Вода, вода! Как мне пройти?» — стражи понимали, что он недостоин.
Тот, кто поддавался иллюзии, признавался недостаточно очищенным. Тексты гласят, что стражи немедленно забрасывали его тысячами железных болванок и уничтожали. Рабби Акива предупреждал своих спутников перед входом в Пардес: «Когда дойдете до плит чистого мрамора, не говорите: 'Вода, вода!'».
Тот, кто поддавался иллюзии, признавался недостойным и не прошедшим должного очищения. Согласно текстам, ангелы-стражи немедленно обрушивали на него тысячи железных прутьев и тяжелых палиц, уничтожая на месте.
Седьмые Врата и Престол Славы
Пройдя через иллюзии Шестых Врат, мистик попадал в Седьмой Чертог. Представ перед самим Престолом Славы (Киссе ха-Кавод), адепт присоединялся к небесному хору ангелов, воспевая Кедушу («Свят, Свят, Свят Господь Цеваот»). На этом этапе теургия сменялась чистым экстатическим созерцанием величия и космических пропорций Божества (Шиур Кома).
«Поза Элияху»
Для прохождения Семи Врат (Чертогов) еврейские мистики использовали т.н. «Позу Элияху». В Третьей книге Царств (18:42) эта действие описано формулой, которая стала образцрм для мистиков:
- «Ва-я́сем пана́в бейн бирка́в» (וישם פניו בין ברכיו) — «и положил лицо свое между коленями своими».
В галахических письмах Хай Гаона (Хай бен Шрира Гаон, 939–1038 гг.) и в талмудических текстах эта практика описывается следующим выражением: «Менихи́н рошейхе́м бейн биркейхе́м» (מניחין ראשיהן בין ברכיהן) — «помещают головы свои между коленями своими». В единственном числе это действие называется «Сима́т рош бейн бирка́йим» (שימת ראש בין ברכיים) — «помещение головы между колен».
Объясняя, как действовали Йордей Меркава, Хай Гаон пишет:
«Они постятся определенное количество дней, кладут голову между колен и шепчут на землю гимны и песни, о которых известно из предания. И тогда они вглядываются внутрь себя, и им кажется, будто они видят семь чертогов, и как они переходят из чертога в чертог...»
В Талмуде (трактат Брахот 34б) описывается еще один великий чудотворец — рабби Ханина бен Доса. Когда сын его учителя смертельно заболел, Ханина применил именно такой способ:
«Он опустил голову между колен и молился о нем, и тот остался жив».
Для составителей Талмуда и мистиков Меркавы это было четким указанием: такое положение тела — это не обычная ежедневная молитва (которая читается стоя — Амида). Это экстремальный теургический акт, инструмент для прорыва в высшие сферы в момент смертельной опасности или необходимости сотворить чудо.
Физиология транса: Механика позы
С точки зрения современной науки и религиоведения (что подчеркивал и Шолем), эта техника представляет собой мощный механизм индукции транса.
- Сенсорная депривация: Опуская голову между коленями, человек физически отрезает себя от внешних визуальных раздражителей. Взгляд устремлен в темноту или на землю, создавая эффект замкнутого, изолированного кокона. Повторяющийся шепот гимнов монотонизирует слуховое восприятие.
- Изменение кровообращения и дыхания: В таком согнутом положении грудная клетка и брюшная полость сильно сжимаются. Дыхание становится поверхностным и затрудненным. Это приводит к легкой гипоксии (недостатку кислорода) и гиперкапнии (накоплению углекислого газа в крови).
- Аутогипноз и видения: Изменение химического состава крови в сочетании с длительным постом, крайним нервным напряжением и ритмичным повторением мантр (гимнов Хейхалот) неизбежно ведет к измененному состоянию сознания. Мозг, лишенный кислорода и внешних стимулов, начинает генерировать яркие, гиперреалистичные галлюцинации — те самые Чертоги, огненные реки и вооруженных ангелов, которых адепт ожидал увидеть, изучая тексты.
Космологии Меркабы
Престол Божьей славы пребывает в центре семи концентрических чертогов, или дворцов (хейхалот), на седьмом, или высочайшем, Небе. (Ряд источников намекает на существование более высоких небес). Престол от небес отделяет завеса парокет. Она ограждает окружающих Бога ангелов от полного блеска его славы (кавод). Кроме того, она символизирует тайны, известные одному Господу. В его дворцах хранится много сокровищ, в том числе явления мира природы, архивы небесного суда и такие духовные дары, как мудрость. Из-под трона истекает огненная река, являющаяся символом гнева Господа в Его праведном суде.
К Богу восходит сложная иерархия ангелов. Хотя ангелы занимают центральное место в мистике Меркабы, в различных текстах приводятся несовпадающие ангелологии. Существует общее согласие в отношении того, что ангелы созданы из огненной материи и высшие среди них могут появляться в человеческом облике. Число ангелов бесконечно, различные ангелы выполняют определенные службы. Обязанностью ангелов является почитание Бога и служение Ему; ангелы пытаются преградить людям прямой доступ к престолу. Лишь высочайшие среди ангелов имеют право приближаться к Богу перед завесой или вступать внутрь нее. Согласно 3-й Книге Еноха, Метатрон обладает правом доступа внутрь завесы. Согласно «Масехет Хейхалот», семеро ангелов, созданных первыми, сидят пред завесой.
Визионеров, «совершающих путешествия» по небесным чертогам, то есть практикующих Меркабу, называли «Йордей Меркаба» (ивр. «те, кто спускается к Меркабе»). Предполагалось, что для достижения Божественного престола, мистик должен изменить состояние своего сознания и войти в транс. Глава одной вавилонской академии Гай бен Шрира так описывает в 1000 году эту подготовку к небесному странствию:
«Многие ученые были убеждены, что человек, наделенный множеством достоинств, описанных в книгах, и страстно желающий узреть Меркаву и чертоги ангелов на небесах, должен следовать определенной процедуре. Он должен поститься несколько дней, положить голову меж колен и шепотом возглашать гимны и песни, чей текст известен из традиции. Затем ему раскроется то, что внутри, и покои, как если бы он видел воочию семь чертогов и как если бы он шел из чертога в чертог и видел то, что в них содержится» [1].
Мистик проходит через врата каждого неба, которые охраняют могущественные и враждебные к нему ангелы. Чтобы пройти мимо ангелов, мистик должен знать магические печати, составленные из тайного имени, повергающие в бегство демонов и секретные Божественные имена, уметь произносить молитвы; некоторые из них являются песнопениями Хайот ха-Кадош («святые животные», сидящие у Божественного престола), и почти все они завершаются кидуш (благословением). Важное место в практике Меркабы занимали имена ангелов, многие из которых составлены по правилам гематрии. В еврейской книге Еноха приводится рассказ патриарха рабби Ишмаэлю о преображении его в ангела Метатрона, сопровождавшемся превращением его плоти в «пылающие светильники». В «Великих Хейхалот» (Хейхалот Раббати) утверждается, что каждый мистик должен пройти через это превращение, хотя, будучи менее достоин этого, чем Енох, он подвержен опасности сгореть.
Библиография
- Гуили Р.Э. Энциклопедия ангелов. М.: 2008.
- Краткая еврейская энциклопедия. Изд. О-ва по исследованию еврейских общин. Иерусалим: 1976—2005.
Примечания
- 1 Цит. по Гершом Шолем. Основные течения в еврейской мистике. Серия: Библиотека российского еврейского конгресса. Иерусалим, М.: мосты культуры, Гешарим, 2004. С. 86.
- 2 Гершом Шолем. Основные течения в еврейской мистике. Серия: Библиотека российского еврейского конгресса. Иерусалим, М.: мосты культуры, Гешарим, 2004. С. 84.
- 3 Цит. по Гершом Шолем. Основные течения в еврейской мистике. Серия: Библиотека российского еврейского конгресса. Иерусалим, М.: мосты культуры, Гешарим, 2004. С. 95-96.