Плакун-трава

Символизм

Магические символы

Всевидящее Око • Гексаграмма • Гептаграмма • Грааль • Кадуцей • Свастика • Куб • Ламен • Мандала • Пентаграмма• Престол Божий • Роза и Крест • Тау-крест • Тетраморф • Vesica piscis

Мифологические существа

Андрогин • Бегемот • Бену • Вампир • Василиск • Гермафродит • Гномы • Горгоны • Грифон • Дракон • Единорог • Зиз • Кентавр • Левиафан • Мантикора • Минотавр • Оборотень • Раав • Русалка • Саламандра • Сатиры • Сильфы • Страж Порога • Сфинкс • Ундина • Уроборос • Феникс • Химера

Животные, птицы и рыбы

Аист • Баран • Бобр • Бык • Верблюд • Волк • Воробей • Ворон • Гиена • Голубь • Дельфин • Заяц • Змея • Ибис • Кабан • Козёл • Корова • Кошка • Краб • Крокодил • Курица • Ласточка • Лебедь • Лев • Леопард • Летучая мышь • Лошадь • Лягушка • Медведь • Мышь • Обезьяна • Овца • Олень • Орёл • Осёл • Павлин • Пеликан • Петух • Попугай • Рыбы • Свинья • Слон • Собака • Сова • Сокол • Сорока • Тигр • Черепаха • Шакал

Насекомые

Муха • Паук • Пчела • Скорпион

Растения и благовония

Акация • Анемон • Асфодель • Белена • Белладонна • Берёза • Бетель • Блудный корень • Бузина • Верба • Вербена • Виноград • Вяз • Галангал • Гиацинт • Гортензия • Гранат • Дуб • Имбирь • Иссоп • Кизил • Кипарис • Клевер • Клён • Коричное дерево • Костус • Крапива • Лавр • Ладан • Лён • Лилия • Лопух • Лотос • Мак • Мандрагора • Мастиковое дерево • Миндаль • Мирт • Мирра • Можжевельник • Нард • Нарцисс • Олива • Омела • Опиум • Орхидея • Осина • Пальма • Плакун-трава • Плющ • Подорожник • Подсолнечник • Полынь • Разрыв-трава • Роза • Ромашка • Смоковница • Спорыш • Стиракс • Табак • Терпентин • Тополь • Тростник • Фиалка • Хризантема • Чеснок • Шафран • Шиповник • Яблоко • Ясень

Камни

Агат • Аквамарин • Александрит • Алмаз • Аметист • Асбест • Берилл • Бирюза • Гиацинт • Жемчуг • Змеевик • Изумруд • Кварц • Кошачий глаз • Лунный камень • Ляпис-лазурь • Опал • Оникс • Перидот • Рубин • Сапфир • Сердолик • Топаз • Турмалин • Халцедон • Хрусталь • Янтарь • Яхонт • Яшма

Человек

Волосы • Глаза • Зачатие • Кровь • Ктеис • Пуповина • Сердце • Смерть • Фаллос

Стороны света

Восток • Запад • Север • Юг

Металлы

Золото • Серебро • Олово • Железо • Медь • Ртуть • Свинец

Цвета

Белый • Жёлтый • Зелёный • Красный • Рыжий • Серый • Синий • Фиолетовый • Чёрный

Числа

1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 • 10 • 11 • 12 • 13 • 14 • 15 • 16 • 17 • 18 • 19 • 20 • 21 • 22 • 23 • 24 • 25 • 26 • 27 • 28 • 29 • 30 • 31 • 32 • 33 • 36 • 37 • 40 • 44 • 45 • 48 • 49 • 50 • 55 • 56 • 60 • 64 • 65 • 70 • 71 • 72 • 73 • 78 • 93 • 100 • 106 • 108 • 120 • 156 • 200 • 210 • 220 • 365 • 418 • 451 • 530 • 666 • 671 • 700 • 801

Прочие символы

Вино • Гора • Корица (пряность) • Лабиринт • Мёд • Молоко • Мост • Нехуштан • Пастос • Правый - левый • Радуга • Смола • Хлеб • Яйцо

Плакун-трава

Плаку́н-трава́ или Дербе́нник иволи́стный (лат. Lýthrum salicária) — многолетнее травянистое растение семейства дербенниковых, распространённое на влажных лугах, по берегам водоёмов в Европе, Азии и Африке. Народное название «плакун-трава» происходит от капель влаги, скапливающихся по утрам на концах листьев и напоминающих слёзы. В травниках растение описывается как высокое (в стрелу или аршин), с багровым цветом, растущее у рек и озёр; корень крепкий, трудно рубится.

В славянской фольклорной традиции плакун-трава присутствует как элемент похоронной обрядности и антропоморфизированный символ, ассоциированный с концепцией смерти. Она выступает сакральным знаком освящения усопших и их покровительства сверхъестественными силами, одновременно выполняя роль апотропея и медиатора между сферой живых и потусторонним миром, а также между жизнью и смертью, временным и вечным. Ей атрибутируются свойства утешения скорбящих по умершим и защиты живых от вмешательства усопших, что обеспечивает поддержание космологического равновесия и предотвращение разгyла хаотических сил. Плакун русских говоров не более однозначен, чем курослеп или вороний глаз. В «Ботаническом словаре» Н.И. Анненкова (1878) этот фитоним относится к двенадцати видам растений [1].

Легенды и происхождение в фольклоре

В славянском фольклоре плакун-трава часто связана с мотивом слёз и горя. По преданиям, трава выросла из слёз Богородицы, пролитых у креста во время распятия Христа, — отсюда название «плакун» (от «плакать»). Эта версия зафиксирована в русских рукописных травниках XVII-XIX вв. и в «Голубиной книге» (духовные стихи XV-XVI вв.), где плакун-трава называется «всем травам мать».

«Когда вели Христа на распятие,

Тогда плакала мать Пресвятая Богородица,

Ронила слезы из ясных оцей на сыру землю;

От нёи ли от слез от пречистыих

Выростала на землю Плакун трава» [2].

А также:

«Мать Пречистая Богородица

По Исусу Христу сильно плакала,

По своем сыну по возлюбленном;

Ронила слезы пречистыи

На матушку на сырую землю;

От тех от слез от пречистыих

Зарождалася Плакун трава» [3].

Согласно другим источникам, плакун-трава — это слёзы матери по сыновьям, ушедшим на войну. Языческие интерпретации связывают её с богиней Ладой или «обидящим местом» (кровь и слёзы как вместилище души).

В Малоархангельском уезде записано поверье, согласно которому плакун зарождается из слез; он может вырасти на дворе, если хозяева дома благочестивы [4].

Защитные функции

В славянском фольклоре плакун-трава символизирует защиту от сверхъестественного зла и способность подчинять нечисть. Считалось, что она заставляет демонов, бесов и ведьм плакать от бессилия, отгоняя их от человека или жилища, или же она смиряет духов, делает их покорными, подчиняет своей воле, превращая, по сути, в сказочных чудесных помощников.

Цветки дербенника иволистного (плакун-травы)

Плакун-траву развешивали в доме для защиты от злых духов. Она помогала находить «заклятые клады», прогоняя стерегущую его нечистую силу. Намеревающийся найти клад должен был взять с собой немого петуха и, привязав ему на шею плакун-траву, отпустить. Считалось, что как только птица достигнет того места, где лежит клад, она сразу же закричит [5]. О плакуне в травниках говорилось, что без него не следует собирать травы, так как они не будут иметь силы.

В магических практиках плакун-трава использовалась как мощный оберег. Его добывают в день Ивана Купалы (24 июня по старомy стилю; 7 июля по новомy стилю [6]), на ранней утренней заре, до восхода солнца, или же загибают верхушку плакуна на праздник Иоанна Богослова [7]. Оставленную с загнутой верхушкой (знак закрепления в ней магических свойств) до Троицы (это пятидесятый день после Пасхи) плакун-траву полагалось брать с корнем именно в этот праздник. Последний был связан с культом растительности, равно как и с переходным («пороговым») временем [8]. При этом, согласно народным поверьям, человек, добывающий плакун-траву, не должен иметь при себе ничего железного.

«Добытый плакун заново подвергался освящению. В Иванов или в Троицын день его приносили в церковь, к обедне, с тем, чтобы священник “дал травам молитву”, благодаря чему, по верованиям, в растении закреплялась и приумножалась его чудодейственная сила. Владелец же плакуна, войдя с обретенной травой в церковь, старался встать у алтаря (или в алтаре) лицом к востоку (или корень в руке был обращен на восток) и произносил магические слова заговора. Посредством их “слёзная” сила чародейского растения направлялась против различных вредоносных существ для защиты его владельца: “Плакун, Плакун! Плакал ты долго и много, а выплакал мало. Не катись твои слёзы по чисту полю, не разносись твой вой по синю морю. Будь ты страшен злым бесам, полубесам, старым ведьмам Киевским. А не дадут тебе покорища — утопи их в слезах. А убегут от твоего позорища — замкни в ямы преисподние. Будь моё слово при тебе крепко и твердо. Век веком!”. Вообще, над плакун-травою совершалось множество обрядов, описания которых, однако, к сожалению, до нас не дошли. Из плакуна, прошедшего освящение, изготовляли крест (или же носили его корень на кресте)» [9].

Крест из плакун-травы должен был защищать от порчи, сглаза и нечисти. С помощью этого корня можно было изгнать бесов из одержимых и бесноватых. Где растёт плакун-трава, там, якобы, нечисть не появляется.

Иногда крест, изготовленный из корня плакуна, вручали прихожанину не кто иные, как священнослужители. Об этом говорится в послании архиепископа Геннадия Новгородского (ок. 1410 — 1505) епископу Нифонту Суздальскому (yм. 1508), которое датировано январём 1488 года:

«Да с Ояти привели ко мне попа да диака, и они крестиянину дали крест телник древо плакун» [10].

В народной магии плакун-траву применяли также для разрешения любовных страданий, чтобы помочь детям избавиться от ночной бессонницы, чтобы успокоить домашний скот, который вертится и не стоит на месте. Считалось, что человека, который вырежет из его корня крест и станет носить на себе, «гром не бьёт» [11].

В массовой культуре

Плакун-трава упоминается в произведениях поэтов начала XX столетия — Александра Блока (1880—1921) и Николая Клюева (1884—1937), в качестве некоего сакрального знака-символа.

Библиография

• Калеки перехожие / Сб. стихов и исследование П. Бессонова. Ч. 1. Вып. 2. — М.: B тип. А. Семена, 1861.
• Колосова, В.Б. Лексика и символика славянской народной ботаники. Этнолингвистический аспект. — М.: «Индрик», 2009.
• Криничная, Н. «Всем травам мати...» (фольклорно-этнографический комментарий к образу плакун-травы в поэзии А. Блока и Н. Клюева) // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. Вып. 2 — Петрозаводск, 1998. — С. 112—121.

Примечания

1. Колосова, 2009, с. 102.

2. Стих № 80 в изд.: Калеки перехожие, 1861, с. 291.

3. Cтих № 82 в изд.: Калеки перехожие, 1861, с. 303.

4. Якушкин (без имени). Народные сказания о кладах, разбойниках, колдунах и их действиях, записанные в Малоархангельском уезде // Москвитянин, 1844. — Ч. 6. № 11-12. — С. 44.

5. Криничная, 1998, с. 120.

6. Русская православная церковь отмечает в этот день Рождество Иоанна Предтечи.

7. Криничная, 1998, с. 117.

8. Там же, с. 118.

9. Послание архиепископа Геннадия Новгородского епископу Нифонту Суздальскому // Казакова, Н.А., Лурье, Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV — начала XVI века. — М.; Л., 1955. — С. 313.

10. Там же.

11. О народных травниках в Олонецкой губернии // Олонецкие губернские ведомости. — 1896. № 33. — С. 2, 3.