Плакун-трава
Плаку́н-трава́ или Дербе́нник иволи́стный (лат. Lýthrum salicária) — многолетнее травянистое растение семейства дербенниковых, распространённое на влажных лугах, по берегам водоёмов в Европе, Азии и Африке. Народное название «плакун-трава» происходит от капель влаги, скапливающихся по утрам на концах листьев и напоминающих слёзы. В травниках растение описывается как высокое (в стрелу или аршин), с багровым цветом, растущее у рек и озёр; корень крепкий, трудно рубится.
В славянской фольклорной традиции плакун-трава присутствует как элемент похоронной обрядности и антропоморфизированный символ, ассоциированный с концепцией смерти. Она выступает сакральным знаком освящения усопших и их покровительства сверхъестественными силами, одновременно выполняя роль апотропея и медиатора между сферой живых и потусторонним миром, а также между жизнью и смертью, временным и вечным. Ей атрибутируются свойства утешения скорбящих по умершим и защиты живых от вмешательства усопших, что обеспечивает поддержание космологического равновесия и предотвращение разгyла хаотических сил. Плакун русских говоров не более однозначен, чем курослеп или вороний глаз. В «Ботаническом словаре» (1878) Николая Ивановича Анненкова (1819—1889 ) этот фитоним относится к двенадцати видам растений [1].
Легенды и происхождение в фольклоре
В славянском фольклоре плакун-трава часто связана с мотивом слёз и горя. По преданиям, трава выросла из слёз Богородицы, пролитых у креста во время распятия Христа, — отсюда название «плакун» (от «плакать»). Эта версия зафиксирована в русских рукописных травниках XVII-XIX вв. и в «Голубиной книге» (духовные стихи XV-XVI вв.), где плакун-трава называется «всем травам мать».
- «Когда вели Христа на распятие,
- Тогда плакала мать Пресвятая Богородица,
- Ронила слезы из ясных оцей на сыру землю;
- От нёи ли от слез от пречистыих
- Выростала на землю Плакун трава» [2].
А также:
Согласно другим источникам, плакун-трава — это слёзы матери по сыновьям, ушедшим на войну. Языческие интерпретации связывают её с богиней Ладой или «обидящим местом» (кровь и слёзы как вместилище души).
В Малоархангельском уезде записано поверье, согласно которому плакун зарождается из слез; он может вырасти на дворе, если хозяева дома благочестивы [4].
Защитные функции
В славянском фольклоре плакун-трава символизирует защиту от сверхъестественного зла и способность подчинять нечисть. Считалось, что она заставляет демонов, бесов и ведьм плакать от бессилия, отгоняя их от человека или жилища, или же она смиряет духов, делает их покорными, подчиняет своей воле, превращая, по сути, в сказочных чудесных помощников.
Плакун-траву развешивали в доме для защиты от злых духов. Она помогала находить «заклятые клады», прогоняя стерегущую его нечистую силу. Намеревающийся найти клад должен был взять с собой немого петуха и, привязав ему на шею плакун-траву, отпустить. Считалось, что как только птица достигнет того места, где лежит клад, она сразу же закричит [5]. О плакуне в травниках говорилось, что без него не следует собирать травы, так как они не будут иметь силы.
В магических практиках плакун-трава использовалась как мощный оберег. Его добывают в день Ивана Купалы (24 июня по старомy стилю; 7 июля по новомy стилю [6]), на ранней утренней заре, до восхода солнца, или же загибают верхушку плакуна на праздник Иоанна Богослова [7]. Оставленную с загнутой верхушкой (знак закрепления в ней магических свойств) до Троицы (это пятидесятый день после Пасхи) плакун-траву полагалось брать с корнем именно в этот праздник. Последний был связан с культом растительности, равно как и с переходным («пороговым») временем [8]. При этом, согласно народным поверьям, человек, добывающий плакун-траву, не должен иметь при себе ничего железного.
«Добытый плакун заново подвергался освящению. В Иванов или в Троицын день его приносили в церковь, к обедне, с тем, чтобы священник “дал травам молитву”, благодаря чему, по верованиям, в растении закреплялась и приумножалась его чудодейственная сила. Владелец же плакуна, войдя с обретенной травой в церковь, старался встать у алтаря (или в алтаре) лицом к востоку (или корень в руке был обращен на восток) и произносил магические слова заговора. Посредством их “слёзная” сила чародейского растения направлялась против различных вредоносных существ для защиты его владельца: “Плакун, Плакун! Плакал ты долго и много, а выплакал мало. Не катись твои слёзы по чисту полю, не разносись твой вой по синю морю. Будь ты страшен злым бесам, полубесам, старым ведьмам Киевским. А не дадут тебе покорища — утопи их в слезах. А убегут от твоего позорища — замкни в ямы преисподние. Будь моё слово при тебе крепко и твердо. Век веком!”. Вообще, над плакун-травою совершалось множество обрядов, описания которых, однако, к сожалению, до нас не дошли. Из плакуна, прошедшего освящение, изготовляли крест (или же носили его корень на кресте)» [9].
Крест из плакун-травы должен был защищать от порчи, сглаза и нечисти. С помощью этого корня можно было изгнать бесов из одержимых и бесноватых. Где растёт плакун-трава, там, якобы, нечисть не появляется.
Иногда крест, изготовленный из корня плакуна, вручали прихожанину не кто иные, как священнослужители. Об этом говорится в послании архиепископа Геннадия Новгородского (ок. 1410 — 1505) епископу Нифонту Суздальскому (yм. 1508), которое датировано январём 1488 года:
«Да с Ояти привели ко мне попа да диака, и они крестиянину дали крест телник древо плакун» [10].
В народной магии плакун-траву применяли также для разрешения любовных страданий, чтобы помочь детям избавиться от ночной бессонницы, чтобы успокоить домашний скот, который вертится и не стоит на месте. Считалось, что человека, который вырежет из его корня крест и станет носить на себе, «гром не бьёт» [11].
В массовой культуре
Плакун-трава упоминается в произведениях поэтов начала XX столетия — Александра Блока (1880—1921) и Николая Клюева (1884—1937), в качестве некоего сакрального знака-символа.
Библиография
- Калеки перехожие / Сб. стихов и исследование П. Бессонова. Ч. 1. Вып. 2. — М.: B тип. А. Семена, 1861.
- Колосова, В.Б. Лексика и символика славянской народной ботаники. Этнолингвистический аспект. — М.: «Индрик», 2009.
- Криничная, Н. «Всем травам мати...» (фольклорно-этнографический комментарий к образу плакун-травы в поэзии А. Блока и Н. Клюева) // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. Вып. 2 — Петрозаводск, 1998. — С. 112—121.
Примечания
- 1. Колосова, 2009, с. 102.
- 2. Стих № 80 в изд.: Калеки перехожие, 1861, с. 291.
- 3. Cтих № 82 в изд.: Калеки перехожие, 1861, с. 303.
- 4. Якушкин (без имени). Народные сказания о кладах, разбойниках, колдунах и их действиях, записанные в Малоархангельском уезде // Москвитянин, 1844. — Ч. 6. № 11-12. — С. 44.
- 5. Криничная, 1998, с. 120.
- 6. Русская православная церковь отмечает в этот день Рождество Иоанна Предтечи.
- 7. Криничная, 1998, с. 117.
- 8. Там же, с. 118.
- 9. Послание архиепископа Геннадия Новгородского епископу Нифонту Суздальскому // Казакова, Н.А., Лурье, Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV — начала XVI века. — М.; Л., 1955. — С. 313.
- 10. Там же.
- 11. О народных травниках в Олонецкой губернии // Олонецкие губернские ведомости. — 1896. № 33. — С. 2, 3.