Око Ра

Версия для печати больше не поддерживается и может содержать ошибки обработки. Обновите закладки браузера и используйте вместо этого функцию печати браузера по умолчанию.

Стилизованный «Уджат» — иконографически тождественный знак, в египетской традиции обозначавший как Око Хора, так и Око Ра в зависимости от мифологического контекста

Око Ра (др.-егип. iret-Rʿ — «око [бога] Ра»; англ. Eye of Ra) — в египетской мифологии солнечное око бога Ра, активное, гневное и независимое божественное начало, способное отделяться от своего носителя и действовать самостоятельно. В отличие от Ока Хора — преимущественно лунного, пассивно-защитного и связанного с восстановленной целостностью, — Око Ра выражает палящую и разрушительную сторону солнечного света: его естественные иконографические воплощения — огненная кобра (урей) на лбу солнечного божества и ряд богинь, прежде всего богинь-львиц Сехмет и Тефнут, а также богинь в облике кошки (Бастет) или коровы (Хатхор).

Око Ра — один из центральных мифологических узлов египетской религии. Через него проходят сюжеты о уходе Ока в дальние южные земли (Нубию) и его возвращении усилиями Тота и Шу; миф об уничтожении человечества гневной богиней-Оком в облике Сехмет-Хатхор; миф об «утраченном глазе» бога-солнца, попавшем в водную пучину; наконец, постоянная иконографическая практика помещения богини-урея на лоб фараона как видимого знака царской власти над жизнью и смертью.

В системе Алистера Кроули и в Телеме Око Ра существенно сближается с Оком Хора через идентификацию Ра-Хор-Хута — «Ра-Хора обоих горизонтов», синкретического солярного божества «Книги Закона», — как Владыки нового Эона. Этот теологический сдвиг типичен для позднесинкретического и оккультного восприятия двух «оков»: их историческое содержательное различие частично стирается в пользу единого образа открытого солнечного Ока как взгляда богоявленного Ребёнка-Хора.

Иконография: Уджат и Око Ра

Иконографически Око Ра в большинстве случаев изображалось тем же знаком, что и Око Хора — стилизованным «Уджатом» (от др.-егип. wḏȝt — «целое», «исцелённое»): миндалевидным «оком» сокола с «бровью» и характерными отметинами «слёзной капли» и нисходящего штриха. Это иконографическое тождество — следствие глубокого синкретизма солярных и небесных богов в египетской религии: оба «глаза» воспринимались как глаза неба, и в реальной религиозной практике различие между ними нередко стиралось.

Содержательно, однако, Око Ра принадлежало к собственной мифологической традиции — солнечной, активной, женской — тогда как Око Хора выросло из лунной и сыновне-восстановительной мифологии. М. Мюллер в книге «Египетская мифология» подчёркивает, что в египетских религиозных текстах сама форма «глаз» — слово iret — женского рода, что естественно поддерживало персонификацию ока как богини: «Египетское слово „глаз“ женского рода, диск солнца могли также относить к женскому роду» [1]. Из этого грамматико-богословского обстоятельства вырастает плотный ряд солнечных богинь, отождествлявшихся с Оком Ра.

Богини, отождествляемые с Оком Ра

Согласно Мюллеру, «главные богини, которых считали солярными и описывали как дочь, глаз, змею или корону солнца, были Тефнут, Сохмет и Бастет, чьи животные обличья (львица для первой и второй и кошка для третьей) также, похоже, способствовали ассоциации их с дневным светилом, потому что бога-солнце часто изображали в виде льва» [2]. К этому ядру примыкают Хатхор (корова-небо, дочь Ра, чья голова часто увенчана солнечным диском) и Исида в её солярных аспектах.

Сехмет — богиня-львица, чьё имя означает буквально «Могучая» (от sḫm — «быть могущественным»). В мифе об «уничтожении человечества» именно Сехмет является порождением гневного Ока Ра, посланного на землю карать грешных людей. Имя «Сехмет», по объяснению самого мифа, и возникает как следствие этой её карательной мощи (см. ниже).

Тефнут — богиня-львица, дочь Ра, образующая с братом-близнецом Шу первую пару богов гелиопольской космогонии. В мифе об «уходе и возвращении Ока» именно Тефнут уходит из Египта в Нубию и принимает там облик дикой львицы.

Хатхор — небесная корова, дочь Ра, ассоциируется с Оком в облике «золотой» Хатхор; в мифе об уничтожении человечества именно Хатхор первой выходит как Око Ра на расправу с мятежниками — и лишь затем «становится Сехмет».

Бастет — богиня-кошка, более мягкая, домашне-охранительная ипостась солнечной богини; в позднеегипетской и греко-римской мифологии Бастет нередко противопоставляется яростной Сехмет как «ласковое» Око Ра.

К этому списку в разные эпохи и в разных культовых центрах добавлялись Менхит, Мехит, Мут (фиванская), Уаджет (богиня-кобра северного венца), Нехбет (богиня-гриф южного венца) и другие.

Миф об уничтожении человечества

Один из центральных мифологических текстов, излагающих природу Ока Ра как гневной карательной силы, известен под условным названием «Книга о небесной корове» или «Уничтожение человечества» (сохранился на стенах царских гробниц XIX—XX династий, восходит, по-видимому, к Среднему царству). В этом тексте, цитируемом ниже по русскому переводу М. Мюллера, престарелый бог-солнце Ра, узнав о заговоре людей против него, созывает совет богов, и совет решает применить против человечества Око Ра в облике гневной богини:

«Заставь око своё уйти, чтобы оно сразило насмерть тех, которые замыслили против тебя зло! Ибо нет другого ока, которое могло бы воспрепятствовать злу, когда оно (око) спускается в облике Хатхор» [3].

Богиня обрушивается на людей и истребляет их в горах. Возвратившись с расправы, она докладывает Ра о содеянном, и тогда Ра, провозгласив её «могущественной среди них», даёт ей новое имя — Сехмет:

«Сказал его величество Ра: „Ты пребудешь могущественной среди них в Гераклеополе, чтобы уничтожать их“. Таково было происхождение Сехмет (т. е. „Могучей“)» [4].

Однако вид опустевающей земли пробуждает у Ра жалость, и он принимает решение спасти оставшихся людей. По его приказу из Элефантина приносят мандрагору, в Гелиополе перемалывают её в зелье, варят семь тысяч кувшинов ячменного пива, окрашивают его в цвет человеческой крови и в ночь, на которую богиня запланировала довершить истребление, выливают это «озеро крови» на поля. Богиня, обнаружив утром залитую кровью землю, выпивает зелье, опьяняется, забывает о своём задании и возвращается в умиротворённом состоянии. Так, по египетскому мифу, человечество было спасено, а гневное Око Ра — успокоено и обращено в милосердную ипостась.

Этот миф представляет содержательное ядро образа Ока Ра: оно — оружие солнечного бога, посланное вовне, способное уничтожать, но и приручаемое — преимущественно через ритуальное опьянение богини на новогодних празднествах Хатхор и через регулярные жертвоприношения.

Миф об уходе и возвращении Ока Ра

Параллельно мифу об уничтожении человечества в египетской мифологии бытует другой, во многом созвучный сюжет — об уходе Ока Ра из Египта в дальние южные земли (Нубию) и о его возвращении посольством богов. Согласно реконструкции Мюллера: «Око солнца, в виде Тефнут или Хатхор, удалился из Египта в Нубию, где он жил в виде дикой львицы или рыси. В качестве послов, чтобы вернуть его обратно, бог-солнце отправил брата Тефнут, в образе льва Шу (или его местного воплощения Eri-hems-nofer) и павиана или ибиса Тота (или обоих в форме двух павианов или двух львов). Блуждая по всей Нубии, они, наконец, нашли глаз на восточной горе восхода солнца в месте, названном Бугем („Место нахождения“) и, победив с некоторым затруднением его сопротивление (в особенности мудрой речью Тота), наконец, привели его обратно в Египет. Там око солнца встретили музыкой, танцами и пиршествами» [5].

Этот сюжет имеет несколько важных смысловых слоёв:

Уход Ока из Египта — символ засухи, кризиса, нарушения порядка Маат, выпадения солнечного начала из обустроенного мира.
Возвращение Ока — восстановление миропорядка, разлив Нила, начало нового цикла.
Музыка, танцы, опьянение, сопровождающие возвращение Ока — обрядовая основа праздников Хатхор и Бастет, в особенности «праздника опьянения» (ḥb tḫy) в Дендере.
Посольство Тота к ушедшей богине — ритуальная роль слова: мудрая речь возвращает гневное божество к разумному порядку.

В Гелиополе возвращённое Око мирилось со своим отцом Ра; в Омбосе те же мифологические события связывались с местным Шу и с битвой Ра против восставших людей [6]. Различные культовые центры присваивали этот сюжет собственному локальному пантеону.

Урей и Око Ра

Помимо персонификации в облике богинь, Око Ра имеет другую устойчивую иконографическую форму — урея (огненной кобры) на лбу солнечного божества. Эта связь объясняется самой природой Ока как палящей и разрушительной силы:

«В самый ранний период солнце также описывали как мужчину, чьё лицо, глаз или украшенная голова были телом солнца. В этом случае его сравнивали с уреем (изображением змеи на короне фараона), огненной гадюкой, обвившейся вокруг бровей фараона, как символ его абсолютной власти над жизнью и смертью. Когда, как мы увидим, бога-солнце жалит змея, пока он пересекает небо по своему пути, это просто более поздняя вариация мифа, которая сочетает интерпретацию солнца как глаза (который может быть утрачен) и змеи» [7].

Таким образом, «глаз» и «змея» в египетской иконографии становятся практически синонимами — два аспекта одного и того же активного солнечного начала. На лбу фараона урей выступает видимым знаком присутствия Ока Ра, через которое царь властвует жизнью и смертью своих подданных. В позднеегипетской традиции на лбу солярного божества нередко изображалась пара уреев — «дочери бога-солнца», — и эта пара получала собственные мифологические разработки как «две соперничающие дочери» Ра.

Различие Ока Ра и Ока Хора

В академической египтологии (Г. Пинч, Э. Хорнунг, Я. Ассман) последовательно проводится содержательное различие между двумя «глазами»:

Око Ра — солнечное, активное, гневное, разрушительное; персонифицированное в богинях Хатхор, Сехмет, Тефнут, Бастет; в мифе «Уничтожение человечества» именно гневное Око Ра нисходит на землю, чтобы истребить мятежников.
Око Хора — лунное, пассивное, восстановленное, исцеляющее; связано не с гневом и истреблением, а с воссозданием утраченной целостности и защитой; миф о вырывании глаза Хора Сетом и его восстановлении Тотом.

Это различие, последовательно фиксируемое в текстах пирамид и в иконографии, в реальной религиозной практике, однако, не было абсолютным. Боги Ра-Гарахути («Ра-Хор обоих горизонтов») и Хор-Ра соединяли в себе функции обоих, и в позднеегипетскую эпоху иконография Уджата нередко использовалась и для обозначения Ока Ра. Греко-римский синкретизм окончательно сблизил эти два образа в едином символическом комплексе «глаза божества». Греческий историк Плутарх в трактате «Об Исиде и Осирисе» прямо отождествляет солнце и луну как два «ока и света Хора» (52), полностью стирая первоначальное различие в синкретической рецепции [8].

Альберт Пайк в «Морали и Догме» эту синкретическую двойственность развивает дальше:

«Ранним иероглифом Гора была точка в центре окружности, позже — два глаза; а празднество на тридцатый день месяца Епифи, когда, как предполагалось, Солнце и Луна находятся с Землёй на прямой линии, называлось в переводе „День рождения глаз Гора“» [9].

В этой греко-римской рецепции солнечное Око Ра и лунное Око Хора прочитываются как два глаза единого небесного божества — правый и левый, дневной и ночной, активный и восстановленный.

Око Ра в эзотерической традиции

В европейской оккультной литературе XIX века Око Ра — как и Око Хора — было воспринято преимущественно через посредство популярных компендиумов египтологии и через христианско-масонский образ Всевидящего Ока. Несмотря на содержательные различия, в оккультной рецепции (Э. Леви, А. Пайк, Е. П. Блаватская, английские египтологи-любители) оба «ока» нередко сливались в общий образ «египетского ока божественной силы». В Герметическом ордене Золотой Зари специальной разработки именно Ока Ра — как отличного от Ока Хора — не возникает: в эмблематике ордена общим образом служит «Око в треугольнике», прочитываемое преимущественно через христианско-каббалистическую и розенкрейцерскую традицию.

Уникальная для египтологии оппозиция «гневное / милосердное Око» сохраняется, однако, в иконографии богинь-львиц — Сехмет и Бастет, — которые активно используются в магической практике XIX—XX веков как самостоятельные образы. В практической магии Золотой Зари и связанных течений Сехмет привлекается в формулах разрушительного, очистительного действия, тогда как Бастет — в формулах защитной и охранительной магии.

Око Ра в Телеме

Ламен Ордена Восточных Тамплиеров: открытое Око в треугольнике — телемитская версия общего масонско-египетского образа, в которой Око Ра и Око Хора в значительной мере совмещаются

В телемитской теологии Око Ра прочитывается через идентификацию Ра и Хора в едином образе Ра-Хор-Хута — «коронованного и побеждающего Ребёнка», владыки нового Эона, открывшегося Алистеру Кроули весной 1904 года через «Книгу Закона». Это имя Ra-Hoor-Khuit (Ра-Хор-Хут) непосредственно воспроизводит позднеегипетское Ра-Гарахути («Ра-Хор обоих горизонтов»), в котором две солнечные ипостаси — собственно Ра (стареющее солнце Гелиополя) и Хор (молодое, восходящее солнце-сокол) — соединены в одном божестве. Соответственно, и два «ока» — Око Ра и Око Хора — в телемитской системе сближаются в едином образе открытого Ока победоносного Ребёнка-Хора.

Стела Откровения и солнечный диск

На лицевой стороне Стелы Откровения (Боулак № 666, погребальная стела жреца Анх-аф-на-Хонсу XXVI династии) изображён Ра-Гарахути (Ра-Хор-Хут) с солнечным диском над головой. В кроулианской интерпретации этот солнечный диск — иконографический эквивалент Ока Ра в его солярной (Ра-Гарахути / Ра-Хор-Хут) ипостаси, тогда как сокологлавая природа божества и его «детское» начало (через идентификацию с Хор-па-Кратом) удерживают связь с Оком Хора. Образ Стелы Откровения, таким образом, представляет в одном изображении оба ока — Ра и Хора — в их синтетическом телемитском единстве.

Liber Resh vel Helios и солнечный культ Эона Хора

Один из основополагающих ритуалов телемитской практики — Liber Resh vel Helios — четырёхкратное ежедневное приветствие Солнца, в котором инициируемый обращается к четырём ипостасям солярного божества: на восходе — к Ра (Ра-Гор-Хут), в полдень — к Хатхор, в час заката — к Тум-Атуму, в полночь — к Хеф-Ра (Хеперу). Эта четырёхчастная схема прямо наследует египетскую традицию четырёх часов солнца и помещает солярные божества Эона Хора — а с ними и образ Ока Ра — в центр повседневной телемитской ритуальной практики.

Сехмет и магия Эона

В позднем телемитском кругу — особенно в круге Soror Meral (Филлис Секлер) и в линиях Temple of the Silver Star — образ Сехмет как гневного Ока Ра получает развёрнутую разработку как символ очистительной и разрушительной стороны Эона Хора. В этой перспективе Сехмет читается как «destroyer of opposition» — божественная сила, расчищающая дорогу для нового цикла; что прямо корреспондирует кроулианскому образу Ра-Хор-Хута как «коронованного и побеждающего» Ребёнка, «Lord of War and Vengeance» (Liber AL, III: 3—4).

Параллели и связанные образы

Око Хора. Прямой египетский «партнёр» Ока Ра, см. отдельную статью Око Хора. Их типологическое и иконографическое отличие подробно разобрано выше; в позднем синкретизме они нередко сливаются.

Всевидящее Око. Христианско-масонский образ oculus Dei providentiae, типологически близкий обоим египетским «глазам», но имеющий собственное историческое происхождение. См. подробнее Всевидящее Око и Око в Треугольнике.

Третий глаз Шивы. Глаз во лбу индуистского Шивы, открывание которого, по легенде, сжигает Вселенную, типологически близок египетскому Оку Ра в его разрушительно-апокалиптическом прочтении. Кроули в «Книге Тота» прямо отождествляет Око Хора и Око Шивы (комментарий к XVI аркану Башня); та же логика применима к Оку Ра в его аспекте гневной разрушительной силы.

Гневные богини иных пантеонов. В сравнительно-религиозной перспективе Оку Ра типологически соответствуют ближневосточные гневные богини — Анат, Иштар в её аспекте Леди-Воительницы, индуистские Дурга и Кали. Это типологическое сходство, однако, не является прямым историческим заимствованием: каждая из этих фигур имеет собственное мифологическое и культовое основание.

Критические замечания и дискуссии

Соотношение Ока Ра и Ока Хора в самой египетской традиции. Хотя в современной академической египтологии последовательно проводится содержательное различие между двумя «оками», в самих египетских текстах эти два образа сосуществовали и нередко сливались. Уже в Текстах пирамид солнце называется одновременно «глазом Хора» и «глазом Ра», а в Книге мёртвых эти выражения чередуются почти как синонимы. Чёткое разделение, проведённое в современных исследованиях, — это аналитический инструмент, а не строгая египетская реальность.

«Богиня в облике львицы» как мифологический инвариант. Отождествление Хатхор, Сехмет, Тефнут, Бастет с Оком Ра в значительной мере опирается на общий тип иконографии — голова львицы или кошки на женском теле, диск Солнца над головой, урей. М. Мюллер прямо предупреждает, что этот общий тип не следует ретроспективно превращать в общее имя или общее культовое поклонение одной богине под разными именами: каждая из этих фигур имела собственное историческое происхождение, собственные культовые центры и собственную мифологию; их объединение в единый «солярный львиный» комплекс — продукт позднеегипетского синкретизма [10].

Кроулианская идентификация Ра и Хора. Идентификация Ра и Хора в едином образе Ра-Хор-Хута имеет собственное основание в позднеегипетской традиции Ра-Гарахути (XVIII—XXVI династии). Кроулианская теологическая разработка этого образа, однако, существенно превосходит документально засвидетельствованный египетский материал: Liber AL создаёт богословскую систему, в которой Ра-Хор-Хут наделён функциями, никогда не приписывавшимися ему в собственно египетской религии. Это требует методологической осторожности при сопоставлении телемитского Ра-Хор-Хута с египетским Ра-Гарахути.

Око Ра и популярная «оккультная египтология». Распространённое в современной популярной литературе отождествление Ока Ра с символом «третьего глаза», аджна-чакры, эпифиза и т. п. не имеет оснований в собственно египетских текстах. Это построение принадлежит сравнительно-религиозной герменевтике XIX—XX веков (Е. П. Блаватская, А. Безант, поздние теософы) и должно рассматриваться как синтетическая интерпретация, а не как реконструкция аутентичной египетской теологии.

См. также

Библиография

Мюллер, М. Египетская мифология / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2007. — Глава 2 «Поклонение солнцу»; глава 4 «Некоторые космические и космогонические мифы», особенно II «Уничтожение человечества» и VI «Утраченный глаз бога-солнца».
Карлова, К. Ф. Боги и демоны Древнего Египта. В царстве великого солнца. — М.: АСТ, 2024.
Порталь, Ф. Египетский символизм / Пер. с фр. — Раздел о солярной символике.
Пайк, А. Мораль и Догма Древнего и Принятого Шотландского Устава Вольного Каменщичества. Том I / Пер. с англ. Е. Л. Кузьмишина. — М.: Ганга, 2007.
Пайк, А. Мораль и Догма Древнего и Принятого Шотландского Устава Вольного Каменщичества. Том III. Степени 28°—32° / Пер. с англ. Е. Л. Кузьмишина. — М.: Ганга, 2008. — Глава 28 «Князь Солнца», особенно с. 11—15 (об Атуме-Ра, Амоне, Гарпократе).
Уэйт, А. Э. Новая энциклопедия масонства / Пер. с англ. — СПб.: Лань, 2003. — Статья «Всевидящее Око».
Кроули, А. Книга Закона / Пер. с англ. — М.: Ганга, Телема (различные издания).
Кроули, А. Книга Тота / Пер. с англ. А. Блейз. — М.: Ганга, Телема, 2021.
Кроули, А. Liber CC. Resh vel Helios. // The Equinox. — Vol. I. № 3. — London, 1910.
Plutarch. De Iside et Osiride. — Гл. 51—55; рус. пер.: Плутарх. Об Исиде и Осирисе.
Pinch, G. Egyptian Mythology: A Guide to the Gods, Goddesses, and Traditions of Ancient Egypt. — Oxford: Oxford University Press, 2004.
Hornung, E. Conceptions of God in Ancient Egypt: The One and the Many. — Ithaca, NY: Cornell University Press, 1982.
Assmann, J. The Search for God in Ancient Egypt. — Ithaca, NY: Cornell University Press, 2001.
Lefébure, E. Le Mythe osirien. — I. Les Yeux d'Horus. — Paris, 1874.
Junker, H. Der Auszug der Hathor-Tefnut aus Nubien. — ABAW, 1911.
Wilkinson, R. H. The Complete Gods and Goddesses of Ancient Egypt. — London: Thames & Hudson, 2003.

Примечания

1. Мюллер, М. Египетская мифология / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2007. — Гл. 2: «Поклонение солнцу» (раздел о грамматической женственности слова iret и о персонификации Ока как богини).

2. Там же, гл. 2: «Главные богини, которых считали солярными и описывали как дочь, глаз, змею или корону солнца, были Тефнут, Сохмет и Бастет, чьи животные обличья (львица для первой и второй и кошка для третьей) также, похоже, способствовали ассоциации их с дневным светилом».

3. Мюллер, М. Египетская мифология. — Гл. 4, разд. II «Уничтожение человечества». Текст «Книги о небесной корове» цит. по: Naville, E. Destruction of Men // TSBA, iv. 1—19 (1876); рус. перевод по изданию Мюллера.

4. Там же, гл. 4, II. — Об этимологии имени Сехмет от sḫm («быть могущественным») см.: Wilkinson, R. H. The Complete Gods and Goddesses of Ancient Egypt. — London: Thames & Hudson, 2003. — Статья «Sekhmet».

5. Мюллер, М. Египетская мифология. — Гл. 4, разд. VI «Утраченный глаз бога-солнца». См. также: Junker, H. Der Auszug der Hathor-Tefnut aus Nubien. — ABAW, 1911.

6. Там же, гл. 4, VI. — Цитируемый отрывок из храма Омбоса: «Изначально местом Шу, в которое пришёл его отец Ра, спрятавшись от тех, кто устроил против него заговор, когда злые пришли искать его. Затем Шу создал его форму, (как ту, что у) Гора, борца (?) с копьём; здесь он убил их незамедлительно».

7. Мюллер, М. Египетская мифология. — Гл. 2, разд. о солярных формах. О связи урея с Оком Ра см. также: Wilkinson, R. H. Symbol and Magic in Egyptian Art. — London: Thames & Hudson, 1994. — Гл. о королевских регалиях.

8. Plutarch. De Iside et Osiride, 52. См. также: Мюллер, М. Египетская мифология. — Гл. 2 («Каждое из этих великих светил является глазом небесного бога, хотя это небесное божество всё ещё носит имя бога-солнца, как господина неба, обычно Гора (откуда его также называют „Гор Двух Глаз“), более редко Ра или других олицетворений солнца»).

9. Пайк, А. Мораль и Догма Древнего и Принятого Шотландского Устава. Том I / Пер. Е. Л. Кузьмишина. — М.: Ганга, 2007. — С. 94. Ср. Plutarch. De Iside et Osiride, 51—53.

10. Мюллер, М. Египетская мифология. — Гл. 1 «Местные боги»: «Громадное большинство древних местных богов противятся всем космическим объяснениям. Они всё ещё демонстрируют, что когда-то были всего лишь местными духами, чьё место обитания первоначально строго ограничивалось». См. также: Hornung, E. Conceptions of God in Ancient Egypt: The One and the Many.